Какой-то всё-таки был, потому что кто-то во мне кричал, что это безумие! Предупреждал, что я не должна встречаться с Женей; не должна с ним видеться. А мне так хотелось! Нестерпимо. Меня ломало по моему наркотику – он был мне необходим! Разум не работал; в моей сломанной голове бал правили чувства. Больные. Распущенные. Пальцы сами собой нажали "Повторить вызов".
- Я хочу тебя! - воскликнула отчаянно, когда Женя ответил.
- Тебе будет больно, - честно предупредил он.
Я гулко сглотнула. Да, будет больно - очень!
- Я не хотел бы, чтобы...
- Ты не вспомнил? - перебила с тревожной поспешностью. - Хоть что-нибудь?! Что-нибудь обо мне?
- Нет, - упало камнем на моё сердце, давя надежду.
Она была неубиваемой: расплющенная, всё равно жила; стонала - и рвалась... воспрянуть. Взлететь. Воспарить!
- Совсем ничего? - прошептала отчаянно.
Женя промолчал. У меня из глаз выкатились слёзы.
- Я тебе говорил: не жди, когда воспоминания вернутся, - спокойно сказал любимый. - Они могут не вернуться.
- Ты меня совсем не любишь? - прошептала отчаянно. - Совсем-совсем? Ни капельки?!
Он молчал, и я зарыдала - надрывно, беспомощно.
- Прости, - его голос звучал хрипло. - Прими эти деньги. Оставь их себе и не думай больше о них. Не вынуждай делать тебе больно.
- Я люблю тебя, - сердце завладело моим языком и выплёскивало всё, что его переполняло! - Люблю! Женя! Люблю...
- Забудь меня, - сказал он тихо. И отключился.
Я тоже отключилась: сознание будто вышибло. Как пробки. В голове образовалась пустота. Я сидела в кресле, закрыв глаза и притворялась, что сплю. Ведь тому, кто спит не надо решать никакие проблемы. Человек спит. Не беспокойте его. А может, я притворялась камнем - замшелым, бесчувственным, серым. Как глаза Жени... Стоило представить их, как вся "бесчувственность" камня испарилась: он вскочил на ноги, забегал по комнате и стало ясно, что никакой это не камень, а вулкан!
- Забудь?! Я не могу тебя забыть! - прошептала, схватившись за лоб и выдавливая оттуда мысли о Жене.
Напрасный труд. Мой лоб был слишком... твердолобым и давлению сопротивлялся изо всех сил! А воспоминания о любимом хранил, как неприступная крепость – своего единственного защитника! Хоть защитник и был один, победить его не представлялось невозможным: ни выманить, ни уморить. Он крепко окопался в своём убежище. Моя голова стала домом для Жени; голова - и сердце. Он занял все пустующие "помещения", разместился по-царски. Хотя, ему, наверное, казалось, что он обосновался в сарае - вряд ли я высоко стояла в его глазах.
"Любовь и боль; день чудесный!
Ещё ты дремлешь, друг прелестный -
Пора, красавица, проснись…"
Продекламировала - и засмеялась: глухо, безнадёжно.
- Проснись! Проснись же, идиотка! - закричала, сжав руки в кулаки. - Он тебя не любит! Не хочет любить! Ты ему не нужна!
Пустота в голове вернулась. Я медленно опустилась в кресло, снова застыв в ней неподвижной статуей. "Не любит, - временами мелькало в голове. - Не любит" Мне стало безразлично. Женя меня не любит. А я его люблю. И это не изменить. Остаётся только принять боль - и жить с ней. И с моей ненормальной любовью.
Но я была как бестолковый мотылёк, летящий на свет свечи. Совершающий самоубийство - из любви к свету. Теплу. Жару. Огонь опалит ему крылья; сожжёт его. И бедный, глупый самоубийца-мотылёк падёт наземь, изнемогая от боли, но сквозь пелену смерти будет по-прежнему смотреть на огонь, который его сгубил. Женя был моим огнём. Я не могла сопротивляться его притягательности: он влёк меня - неотвратимо.
- Женя, - прошептала в страстной горячке. - Женя...
Новая мысль заставила снова вскочить. Любимый не отказался, когда я сказала, что хочу его! Не отказался! Лишь предупредил, что наша связь меня ранит. Ранит - потому что... Он ведь меня по-прежнему не любил. Для него это будет только секс - удовлетворение плотских потребностей. Возможно, не со мной одной.
И настолько низко я пала, что даже это меня больше не смущало! Пусть любит меня - даже если я буду не единственной. Рука снова потянулась к телефону. Я смотрела на неё, как на чужую. Я и стала чужой - сама себе; та Анжелика, которой я была до Жени никогда не опустилась бы до того, чтобы быть расходным материалом для мужчины, пусть и любимого. Я же не только соглашалась на подобную деградацию, но шла на это с радостью и страшилась только что он откажется.
Взяла мобильник; медленно открыла список контактов и несколько минут гипнотизировала надпись "Женя". Опустила веки - и всё равно видела её. Распахнула ресницы - и нажала на вызов. Глупый мотылёк. Я готова была обещать Жене что угодно, лишь бы согреться у его огня - если не любви, то страсти.