- Тебе нужна помощь, - произнесла она с глубоким вздохом. - Сама ты не справишься.
Я кивнула: не справлюсь - это сильнее меня!
- Поезжай к Кропоткину, если он сможет тебя принять, - после паузы предложила Лариса. - Ему ты доверяешь. А к другим психотерапевтам тебя не затащишь.
Правда: я ведь наотрез отказалась посещать их после того первого приёма, на который меня привели родные. Но Валентин Андреевич - совсем другое! Он чудесный, удивительный человек!
- Я поеду, - приняла решение.
Может быть, он сможет вылечить меня от этой чудовищной влюблённости? Или просто удержать подальше от Жени.
- Завтра с утра позвони ему, и я куплю билеты.
- А что делать с квартирой? - неожиданно вспомнилось мне.
Подруги взглянули непонимающе, и я всё им рассказала. Предсказуемо Даша страшно распалилась и потребовала, чтобы я не смела ничего возвращать бывшему мужу! Ларису согласно кивнула.
- Тебе ни в коем случае нельзя с ним встречаться, иначе снова попадёшь в кабалу, - предупредила строго. – Так что я поддерживаю Дашу: оставь всю собственность себе. Не хочешь пользоваться - не пользуйся, тебя никто не заставляет. Отдавай все доходы на благотворительность или просто пусть копятся. В конце концов, деньги не так важны - тут бы жизнь сохранить...
Я горько вздохнула. Женя снова победил. Снова будет так, как он хочет. И мне его… не увидеть.
Глава 93
Дорогие читатели! Начинаю возвращаться к регулярной выкладке продолжений. В этой главе половину вы уже читали. Вторую часть главы выправлю завтра к вечеру. Если не завтра, то послезавтра.
Главы будут выкладываться, но по моему мнению, они весьма сырые. По хорошему нужно написать всё, потом править всё. А так тут может быть "куча" воды и плавающая логика. Если хотите, можете подождать, пока допишу роман и выправлю его, а потом читать. В-общем, я предупредила. :)
На следующее утро первым делом позвонила Валентину Андреевичу - возмутительно рано, потому что я хотела застать его дома: у меня был только его домашний номер. Иначе пришлось бы ждать до вечера, а для меня каждый час имел значение. Желание нестись к Жене сломя голову за ночь нисколько не утихло - наоборот: я была неудовлетворена и распалена. Не надо было доставать из шкафа припрятанную там коробку с бельём: трусиками, бюстгальтерами, чулками и пеньюарами!
Их я не раздала: не могла допустить, чтобы этих вещей касались чужие руки! Слишком живо помнила какие чувства вызывала в любимом каждая вещица: его жаркие взгляды, его пламенные поцелуи!.. Я не могла расстаться с этими воспоминаниями - и с этим бельём. Оно будет нести отпечаток только наших игр - и ничьих больше! Это то, что объединяло нас с Женей, всегда и безусловно, - в чём мы неизменно достигали удивительной гармонии, побеждавшей любые противоречия!
Я хранила наши ночи в своём сердце – свято, однако мне хотелось иметь и более осязаемые – вещественные - доказательства того, что эти ночи были. Что они мне не приснились; что я не выдумала себе нашу любовь - что Женя меня и вправду любил, страстно любил! Иногда мне казалось, что всё между нами было – от начала и до конца - было неправдой. Ложью! Чем-то странным, неправильным, извращённым, что не должно было существовать. Но когда смотрела на кружева пеньюаров; ощущала под пальцами нежный шёлк трусиков сомнения исчезли. Слишком ярко я помнила любовь своего мужа. Она была. Я не придумала её.
Кропоткин ответил сразу; отмёл мои извинения, которые я бормотала, внутренне изнывая от неловкости. Со своим обычным добродушием Валентин Андреевич заверил, что я нисколько не побеспокоила его столь ранним звонком, что он уже встал; а когда я объяснила ему своё положение - постаравшись сделать это максимально кратко и спокойно - ответил:
- Хорошо, что ты позвонила мне, Анжела. Разговор с терапевтом в такой ситуации совершенно необходим.
Он полностью поддержал предложение Ларисы уехать мне на время из Москвы и великодушно позвал к себе в гости, обещая заниматься со мной столько, сколько понадобится. Конечно, от такой необыкновенной доброты я расплакалась! Свалилась человеку на голову с утречка пораньше, а он ведёт себя как ангел: в гости зовёт, помочь обещает!.. Как тут не плакать?
Я извинялась и благодарила, и восхищалась им, пока Кропоткин не засмеялся и решительно не запротестовал. Договорились, что я посмотрю билеты, куплю ближайший и сообщу ему рейс, чтобы меня встретили. Мы уже прощались, когда я внезапно вспомнила про деньги!
- Валентин Андреевич! – вскрикнула встревоженно. - Можно я задержу вас ещё на минутку?