Как Валентин Андреевич и обещал, по прибытию в аэропорт нас встретили. Молодой человек с плакатом, на котором было написано моё имя, оказался племянником жены Кропоткина. Открытый, улыбчивый, приятной внешности: с правильными чертами и кофейными глазами, он сразу вызывал расположение. По-русски Рафаэль не говорил, так что мы общались по-английски.
Видимо, Валентин Андреевич что-то рассказывал обо мне, потому что парень часто обращался ко мне. А может, мой грустный вид пробудил в нём сочувствие и желание поднять настроение, но он так и сверкал улыбкой - белозубой и такой искренней, что я и сама начала слабо улыбаться в ответ.
- Вы надолго приехали? - поинтересовался парень между делом.
- Мы ещё не решили, - сказала я, поёжившись: вряд ли моё пребывание в Израиле ограничится парой дней – я ведь здесь, чтобы держаться вдали от Жени…
- На пару месяцев, - ответила Лариса.
У меня округлились глаза. Брови сами собой устремились к переносице, но Лариса твёрдо встретила мой взгляд. Рафаэлю, наверное, показались странными наши хмурые переглядывания, потому что он заверил:
- Вам понравится Тель-Авив!
К самому городу я пока оставалась совершенно равнодушна, а вот Рафаэль мне однозначно понравился. Была в нём какая-то мягкость, ненавязчивость и вместе с тем - обаяние и умение развеселить. По дороге наш новый приятель болтал, не умолкая, рассказывая об израильских достопримечательностях и особенностях менталитета местных, обещая показать лучшие пляжи, кафе, клубы...
Его непринуждённая болтовня меня слегка успокоила, Ларису - расслабила. А уж когда я увидела Валентина Андреевича, то явилась и радость! Мне ужасно захотелось его обнять, но я, конечно, не осмелилась: всё же мы не в тех отношениях... Он сам меня обнял, как-то догадавшись об обузданном мной порыве броситься ему на шею.
- Ну-ну, - легонько похлопал по спине, когда я завсхлипывала у него на плече. - Всё будет хорошо, ты справишься.
Подняв заплаканное лицо, выпалила с глубокой благодарностью:
- Спасибо вам, Валентин Андреевич! - мои глаза снова наполнились слезами. - Спасибо, что приняли меня...
- Молодец, что приехала, - серьёзно отозвался мой благодетель.
Успокаивающе погладил и пригласил нас с Ларисой располагаться в его скромной обители и чувствовать себя как дома. Подруга удостоилась внимательного взгляда голубых глаз: неназойливого, но проникающего сквозь покровы в самые потаённые глубины. Он раздражил Ларису, потому что вид у неё сделался непроницаемый и холодный. И голубые глаза Кропоткина вновь обратились на меня, давая Ларисе понять, что он не настаивает и в душу лезть не будет.
Жена Валентина Андреевича оказалась приятной женщиной: невысокой, темноволосой, с женственными формами, крупными чертами лица и умными карими глазами. Между ней и мужем явно чувствовалась особая связь, которая прослеживается у любящих супругов. И эта связь была крепка: жене было небезразлично что её муж относится ко мне настолько тепло. Его доброе мнение было достаточной рекомендацией, чтобы Галь приняла меня не просто любезно, а дружески и душевно.
Я порадовалась за Валентина Андреевича. Мне и прежде было известно как сильно он привязан к жене - такие успешные специалисты не бросают карьеру ради того, чтобы уехать в другую страну, с которой их ничего не связывает. Кропоткин сделал это ради жены, и теперь я видела, что она была достойна подобной жертвы.
Сдержанная и довольно закрытая, Галь составляла странную пару со своим мужем - открытым оптимистом и добряком. Но, возможно, именно в этом он и нуждался: в мягком, округлом плече, на которое можно опустить отягчённую чужими заботами голову и найти успокоение. По-видимому, жена для него была таким же твёрдым, надёжным оплотом, каким Валентин Андреевич являлся для других людей.
И не похоже, что жертва, которую он принёс, уехав из Москвы, его расстраивала: Кропоткин выглядел загорелым, подтянутым и абсолютно довольным жизнью. На мой вопрос не жалеет ли он о переезде и не собирается ли вернуться в Москву он ответил, что не жалеет - и не собирается.
- Галеньке тут лучше, - объяснил, с улыбкой взглянув на жену.
Она ответила ему скупой улыбкой. Однако шоколадные глаза смотрели на мужа с любовью и благодарностью.
- Вы выглядите менее уставшим, чем в Москве, - поделилась своими наблюдениями.
- Здесь я меньше работаю и больше отдыхаю, - засмеялся Валентин Андреевич. - Общаюсь с друзьями, родственниками.