- Ларис… - пробормотала я.
На глаза навернулись слёзы: это прозвучало так, будто она отступается от меня, идиотки, которую ничто не может убедить жить себе счастливо и не страдать по бывшему! Умывает руки, как Пилат. Бросает...
- Я уезжаю, - подкрепила она мои опасения. И озадачила, сказав: - Тебе будет лучше без меня.
- Почему? - прошептала, глядя в льдистые глаза.
Лариса раздражённо пожала плечами.
- Так говорит твой адвокат, - бросила, отходя к окну и распахивая занавески, остававшиеся задёрнутыми все три дня. - Я склонна ему верить.
- Почему? - повторила, не зная что и подумать. Валентин Андреевич сказал ей это?!
- Потому что он вытащил тебя, - она обернулась ко мне.
Посмотрела несколько минут, потом порывисто шагнула ко мне, и я в слезах повисла у неё на шее.
- Прости, прости, - шептала я, - прости, Ларис, но я не могу... Не могу!
Её грудь приподнялась в глубоком вздохе сожаления.
- Я надеюсь, с помощью психотерапевта ты сможешь осознать как тебе жить дальше, Анжел, - серьёзно произнесла подруга. – И очень надеюсь, что у тебя хватит сил не возвращаться к нему. Он тебя убьёт.
Мы обе знали о ком она говорит. Я промолчала. Лариса на меня посмотрела, печально повторила:
- Твоя жизнь, - и отвернулась.
Я знала, что ей больно; что она сердится и огорчается, но не могла пообещать того, что Лариса хотела услышать. Я сама не знала достанет ли у меня сил: силы воли, силы духа не возвращаться к Жене? Но прежде всего - желания! Не знала, а врать не хотела. Да и не обманула бы я Ларису: она меня знала, как облупленную.
- Моя, - повторила тихо.
Лариса резко обернулась. Холодные глаза прищурились – будто внутри она протестовала против своего невмешательства и предоставления мне моей законной свободы выбора! Будто хотела заставить выйти на правильную дорожку - волоком потащить, если придётся! Лариса была преданнейшим другом - сестрой, но... Моя душа тоже протестовала, не желая идти по дороге, которую она мне уготовила.
Широкая аллея, на которую толкала подруга, увела бы меня от Жени безвозвратно - так далеко, что даже воспоминания о нём затерялись бы в тумане прошлого. Я не могла это принять. Мне не нужно было "светлое будущее", если я не могла взять туда с собой Женю! Хотя бы воспоминания о нём... Моя голова понурилась. В комнате был слышен только лёгкий шум кондиционера. Наконец, подруга нарушила молчание.
- Я уезжаю вечером.
Вскинув голову, удивлённо взглянула на неё. Так внезапно... Я думала, она ещё побудет.
- Почему Валентин Андреевич думает, что тебе лучше уехать?
Лариса покривилась.
- Настаивает, что сейчас тебе нужно остаться наедине с собой. Прожить своё горе - иначе не сможешь отпустить прошлое. Говорит, что я на тебя давлю; что ты сама поймёшь как для тебя лучше. Но что сейчас ещё рано. Всё, что тебе сейчас нужно - это покой.
Я сглотнула. Как же он был добр, Валентин Андреевич, как тонко чувствовал мою душу! Больше того, сумел донести моё состояние до Ларисы, и так успешно, что она признала его правоту - нечто невероятное! Подруга ведь если упрётся, её не переубедить, а Женя ей как кость в горле! Отступиться, оставить его наедине со мной - пусть только в моей голове - было чем-то немыслимым для неё.
- Он прав, Ларис, - произнесла подавленно.
- Да я уже поняла это после твоей голодовки, - вздёрнула она тонкие брови.
Я смущённо отвернулась, а Лариса добавила:
- Но если захочешь, я останусь, - и я узнала свою заботливую подругу, верную и надёжную. - Вообще-то я не собиралась никуда уезжать...
- Нет, Ларис, - прошептала я, - Валентин Андреевич прав - мне нужно побыть одной. Спасибо тебе.
Подругу не порадовал мой ответ, и я, виновато отведя глаза в сторону, перевела тему:
- Поедешь домой?
- Да.
Наступило новое молчание.
- Ладно, отдыхай, Анжел, - сказала Лариса. – Если уснёшь, не вставай провожать, - она снова обняла меня, и я уткнулась лбом ей в плечо. - Я выезжаю уже через пару часов - взяла билет как увидела, что ты вышла… - она замолчала. - Что тебя можно доверить Кропоткину. Пожалуй, он тебе сейчас нужнее всех. Оставляю тебя в надёжных руках. А ты... - она осеклась, будто хотела что-то сказать и передумала. - Не грусти, - закончила.
- Не буду, - пообещала с тяжёлым сердцем.
Меня потрепали по голове.
- Тут отменные пляжи, бывай на море. Быть летом у моря и не поотдыхать на пляже – чистой воды преступление. Поезди по Израилю, если захочешь - это тебя развлечёт. Если возникнет желание, может, оживишь свой блог: мы с девчонками будем наблюдать за твоей жизнью и завидовать. Главное, не забывай почаще выкладывать фотки в купальниках!