Он не пошёл на это. Не захотел моего унижения? Возможно. А возможно, он не столько заботился обо мне, сколько просто не любил пресмыкающихся и рабов. Или всё-таки заботился, на свой лад? Как бы то ни было, теперь, после усиленного психоанализа, пройдённого в Израиле, я могла разглядеть позитивные стороны в нашем расставании и даже - о, Боже! - быть за него благодарной. Потому что если бы Женя мне изменял, если бы он опустил меня на уровень одной из многочисленных девочек по вызову... Не знаю как бы я это пережила!
Хотя бы от этих страданий Женя меня избавил. Благодаря его жестокости - тому, что он сразу расстался со мной, поняв, что не любит, - воспоминания о нашей любви сохранились неосквернёнными распутством и грязью. За это стоило быть благодарной. Чистый, незамутнённый источник моего счастья уцелел. Из него я пила; из него собиралась добывать себе утешение в будущем. Если бы у меня и воспоминания у меня отняли...
Я не могла об этом думать. Одно можно сказать точно: я стала бы несчастнейшим человеком! Сломанным и опустошённым. Я почти стала такой. Впрочем, почему почти? Стала. То, что я жила, дышала и была способна сейчас испытывать благодарность объяснялось исключительно самоотверженностью, преданностью, бдительностью моих друзей и близких. Благодаря их колоссальным усилиям я научилась жить... без Жени. И продолжала учиться каждый день. Моя учёба далеко не была завершена! О, нет! Она только началась.
Я скрывала это от всех, но в глубине себя знала: я была никудышней ученицей. Двоечницей. Потому что моё сердце было полно Женей, и моя голова была полна им же. Но я даже не ругала себя за это: Кропоткин приучил меня прощать себя, снова и снова. Снова и снова. И снова. Прощать и не винить. Принимать как есть. И повторять попытки, направленные на то, чтобы измениться.
Боюсь, что на данном этапе обучения, я начала отлынивать от его инструкций и уроков, как нерадивый школьник. Потому что мне предстояло освобождать от Жени свой мозг - потихоньку, но упорно и неотступно, а я цеплялась за мысли о нём, как старуха - за свои поеденные молью "сокровища", а на самом деле никому не нужные тряпки, ставшие сокровищами лишь потому, что были куплены в дни её молодости.
Я тоже цеплялась за свои "сокровища": за мысли о любимом, которые перебирала в своей голове, как бусинки, нанизывая одну на другую, одну на другую... Глупые, смешные, не нужные мысли. Никчёмные, потому что не способны были вернуть мне счастье с любимым - и однако, они были мне дороги. Я не хотела отказываться от них. Знала, что должна и не делала этого.
Раньше я была простым, искренним человеком, а теперь стала лицемеркой, создав для всех видимость того, что сумела преодолеть себя и забыть Женю. У меня появился парень; была работа и учёба; было общение с друзьями и семьёй. Я избавилась от зависимости к наркотикам; от стремления к саморазрушению. Не старалась спрятаться от людей; не отсиживалась дома, выходя по вечерам то увидеться с Дашей или Димой, то потанцевать в клубе, то просто погулять.
Я не была печальной и подавленной; не предавалась грусти и терзаниям. Я спала ночами - не добирала сна, конечно, потому что Максим любил... меня любить. Не так часто, как Женя, но с охотой и энтузиазмом, регулярно. А когда он уставал и хотел спать или поиграть в компьютерные игры или посмотреть фильм или потусоваться с друзьями, то я всё равно не засыпала быстро - ведь со мной всегда был любимый. И так, как любил меня в моих мечтах он - никто другой не мог с ним сравниться!
На самом деле, я всячески поощряла "прогулы" своего парня, нередко отправляя его к друзьям, чтобы побыть наедине с собой. То есть, вдвоём - с любимым. Максим, естественно, заметил моё стремление уклониться от секса и обиделся. Пришлось выдумывать небылицы и ластиться, чтобы раздобыть прощение и утишить уязвлённое самолюбие своего спутника жизни. Вдобавок к небылицам сказала полуправду: что быстро устаю и что иногда мне хочется побыть в тишине и покое.
- Не иногда, а часто, - заметил он с кривой улыбкой.
- Ты мне очень нравишься, - пошутила, - но мои мысли мне нравятся больше.
Максим посмеялся шутке. Знал бы он сколько в ней правды! После этого инцидента я старалась не допускать повторения подобных ситуаций: зачем ранить человека? Он же принимает мою холодность на свой счёт, а мой парень тут совсем ни при чём. Я к любому была бы холодна. Выход нашла в том, чтобы вечера проводить вне дома. Мы с Максимом постоянно куда-то ездили: то гуляли с его друзьями допоздна, то танцевали, то устраивали посиделки с Дашей.