Я беспокойно ворочалась, сбивая простыни, а потом уходила на кухню, чтобы не мешать Максиму спать. И там думала. Дважды уже почти готова была с ним расстаться - и отступалась. Если бы я это сделала, что ждало меня впереди?! Новые поиски бойфренда? Они мне осточертели! Я чувствовала, что в один прекрасный день откажусь от них и останусь одна. А тогда, тогда... Я боялась, что Женя завладеет мной полностью. Снова. С непредсказуемыми последствиями.
И я выбирала свой какой-никакой мир и покой, воцарившиеся в душе; свою более-менее устроенную жизнь и спокойствие родных за меня. А Максим... Максим - взрослый человек и должен сам нести ответственность за свои действия! Не я - за него. Поэтому ничего не менялось, всё оставалось как было: я всё так же обижала Максима, а совесть меня щипала. Снедаемая сожалениями, старалась относиться бережнее к чувствам своего парня, быть ласковой и мягкой. И опять незаметно уплывала мыслями к Жене; выплывая, видела посерьёзневшее лицо Максима - и принималась задабривать и улещивать. Искупать вину - за то, что обидела; за то, что не люблю.
В каком-то смысле, это были неправильные отношения. Не на вине должна строиться совместная жизнь и не на желании обезопасить себя от самой себя и своих слабостей. Не знаю, почему Максим терпел мою рассеянность и невнимание; прощал, когда огорчала его. Почему не ушёл? Я нравилась ему. И ему нравилось моё тело и... ночи со мной.
Любовь Жени научила меня многому - меньше чем за год наших отношений. Я стала гораздо более искусна и раскрепощена в постели. Знала как доставить мужчине удовольствие. А ведь Женя ничему меня специально не учил: я просто вбирала его любовь в себя, впитывала, как губка - краски. И теперь делилась этими красками с Максимом. Скупо делилась.
Я никогда не отдавалась своему парню так, как отдавалась Жене. Никогда. И никогда не делала того, что у меня ассоциировалось исключительно с мужем моего сердца и нашей с ним любовью. Однако Максиму хватало тех ласк, что я готова была ему подарить. Моему парню достаточно было того, что я ему давала - без сомнения, потому, что он не знал каково это - когда тебя любят безгранично. Если довелось познать истинную любовь, потом не спутаешь её с подделкой - жар сердца с комфортом совместного проживания. Разница слишком осязаема.
Не исключено, что мне удалось бы обуздать мысли о Жене, осаждавшие мою голову, - через время. Повседневные дела и заботы, радости и суета отодвинули бы их - я не смогла бы предаваться им столь же часто, как сейчас. Спустя месяцы и годы любовная лихорадка - ноющая потребность в любимом, которую сейчас ощущалась так остро, - немного поутихла бы, притупилась. Я научилась бы гасить её: время и самоконтроль помогли бы мне в этом.
А если бы у нас с Максимом родился ребёнок, то огромная часть нерастраченной любви, теснившейся в моей груди, направилась бы на моё дитя. Как и львиная доля мыслей. Наверное, они толпились в моей голове из-за любви, переполнявшей сердце и не имевшей выхода. Потому что на Максима я эту любовь излить не могла - ни на него, ни на любого другого мужчину. Вся моя любовь принадлежала исключительно Жене! Только ребёнок мог потеснить любимого в моём сердце.
Когда у нас появился бы ребёнок, отношения с его отцом уравновесились бы. Я уделяла бы Максиму больше внимания - он стал бы для меня важен; я привязалась бы к нему, начала бы считать его семьёй. Между нами появилась бы прочная ниточка, связавшая нас. И кто знает, возможно, мы были бы счастливы? Но этому не суждено было случиться. Мне позвонила Даша возбуждённо сообщив, что встретила на улице моего бывшего - и Максим в тот же миг потерял всякое значение! Я не могла думать ни о ком, кроме Жени.
- Скоро приеду! – бросила взволнованно и помчалась к ней: я должна была слушать это лично, и чтобы никто не крутился поблизости и не отвлекал!
Примчавшись, с порога засыпала подругу вопросами:
- Где ты его встретила?! Когда?! Женя к тебе подошёл?
Даша и сама казалась не слишком спокойной. Мы устроились в гостиной, и она приступила к рассказу:
- В обед его встретила. Поехала к Сашке – подумала, что как раз успею сделать укладку: у меня сегодня свидание в девять. Припарковалась… Да, там нельзя парковаться, - надула она полные губы, - но я же ненадолго! Подумаешь, какой-то часик! Машина никому не мешала, Анжел, - заверила меня, забеспокоившись.