- Ты меня слушаешь? - ворвался голос Максима в мои мысли, полные другим мужчиной...
- Нет, - вырвалось прежде, чем успела усмирить свой язык.
Он глянул глазами человека, которому сделали больно и порывисто вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь, и я осталась одна - с Женей и своими страданиями по нему. Не прошло и часа, как пожалела, что Максим ушёл: я предпочла бы выслушивать его претензии, чем вариться в ядовитом соку своего отчаяния! Что угодно, только избавиться от этих навязчивых вопросов, трезвонивших в воспалённом от любви мозге, как колокол!
Я не уснула - естественно, не уснула. Лежала и мучилась: ждала звонка, который так и не прозвонил - ещё бы, ночь на дворе! А когда Максим вернулся - уставший, сердитый, обиженный, явно с пробежки, дождалась, пока он примет душ и затащила в постель. Женя остался в прошлом - и у меня есть способ это доказать! Максим тоже что-то доказывал и с таким пылом, что после его доказательств я, наконец, заснула и поспала несколько часов до работы. А утром достала телефон и понизила громкость на входящие вызовы до нормальной.
- Я не жду никаких звонков, - сказала себе.
Не удержалась - полезла в неотвеченные вызовы... Пусто. Никто мне не звонил.
Глава 100
Дорогие читатели! У книги юбилей - сотая глава! Отсюда начинается поворот на заключительную часть, выруливаем на концовку. До неё ещё немало, но теперь путь обозначен.
Спасибо всем за комментарии, я приняла к сведению ваше мнение и учту его при доработке книги. Возможно, между 97 и 98 главой не хватает ещё главы. И социальные контакты вообще не раскрыты, и над Желей надо поработать - похоже, логика опять утерялась. Может, там значительно надо переписывать всё от возвращения из Израиля и до встречи с Женей, но вся эта доработка скорее всего останется уже на потом, когда я смогу оценить всё свежим взглядом. А теперь - полный вперёд!
Мне почти удалось убедить себя, что молчание Жени ничего для меня не значит. На словах – удалось, но внутри я снова страдала, ощущая себя мятущейся и несчастной. Хрупкий мир, который мне с таким невероятным трудом удалось создать, разлетелся от случайной встречи с любимым. Даже не моей встречи - Дашиной. Как же он мучил меня, любовь моя, как же мучил!.. Покоя я не знала из-за него.
И всё равно я боролась - с ним и с собой; с прошлым и с теми эмоциями, которые тянули меня на дно, как гири! Боролась отчаянно, как дикое животное, пытающееся выбраться из тенет! В этой борьбе мне помогал Максим. Я перестала его отталкивать - наоборот, я будто нимфоманкой стала: требовала любви каждую ночь, помногу, и неважно устал он или хотел погулять с друзьями... Никаких друзей! Я нуждалась в чём-то, что помогло бы переключиться. Секс помогал. Немного.
Максим не удовлетворял мою страстную потребность - ведь это была потребность в Жене! В его любви... Только он сам и мог наполнить меня; утолить тот голод, который я испытывала. Он один. Душа, сердце, тело - всё просило, жаждало Женю! А я не могла им его дать. Не могла. Наставления Кропоткина не пускали. И взрощенное в себе чувство самоуважения.
Я не хотела становиться его любовницей, наряду со многими. Я хотела, чтобы он был моим безраздельно! Только так! А иначе незачем и звонить. Лишь это и удерживало меня от контактов с любимым; это - и новообретённая гордость, плод усилий Валентина Андреевича. Достаточно я бегала за Женей! Он знает, что я его люблю, что я его хочу - знает! И знает где меня найти. Раз не звонит и не приходит - значит, он меня не хочет. А раз не хочет, я не буду навязываться! Не буду звонить первая. Не буду.
Я повторяла себе это по двадцать раз на часу. И как же нелегко давалось обуздать саму себя, подчинить разуму и воле, гордости и стойкости! Слишком много власти надо мной имело сердце. Мне приходилось бороться с самой собой - а это самая трудная борьба! Её исход был половинчатым: я не позвонила, но и не могла изгнать Женю из своей головы. Хотя бы больше не цеплялась за телефон и не таскала его беспрерывно с собой - и то хорошо.
Когда я сладила с собой, острая нужда в сексе отпала, и я снова начала сторониться по ночам Максима - а он и рад был передохнуть: своей неугомонностью я его измотала. Глядя на бойфренда, спящего без задних ног, я с грустью думала, что Максим - не Женя. Женя никогда не уставал меня любить. Не случалось, чтобы я оставалась неудовлетворённой - жаждущей ласк, а он бы отворачивался и засыпал. Не бывало такого. Муж всегда был готов меня любить - где и когда бы я ни захотела его, волк неизменно выскакивал мне навстречу.