- Я не могу! Пожалуйста, не надо!
Меня била дрожь от собственной тупости: нужно было бежать со всех ног, едва завидев Женю! Бежать! А теперь поздно – любимый не хотел останавливаться. Тем не менее, скидывать мои руки не стал - накрыл их ладонями и снова принялся целовать шею, спускаясь ниже, ниже...
- Женя! - вскричала я из последних сил, понимая, что ещё чуть чуть - и сдамся: позволю делать с собой всё, что он захочет! - Нет!
Его губы замерли на моей груди в разрезе блузки. Мгновение они горячили кожу, прожигая; потом Женя поднял голову. Его брови хмурились, глаза сверкали.
- Желя, - проговорил он страстно, - я хочу тебя.
От этого хриплого голоса меня заколотило.
- Я не могу, - жалобно пролепетала, дрожа и прерывисто дыша. - Не могу!
Несколько минут он молчал, не сводя с меня глаз, в которых бесился волк. Потом чуть отодвинулся и убрал ладони с моих кулаков, так и сжимавших края блузки.
- Хорошо. Я подожду, пока ты порвёшь с ним, - сказал любимый.
У меня перехватило дыхание; я сглотнула. Женя настороженно прищурился.
- Я... Я... - замямлила. - Не могу...
Что-то пугающее и тёмное пронеслось в серых глазах, сделавшихся как штормовое небо!
- Почему нет? - очень спокойно спросил любимый. До ужаса спокойно!
У меня затряслись колени; я начала оседать по стеночке. Тени в его глазах сменились беспокойством: подхватив меня на руки, Женя прошёл в гостиную, опустился в кресло, не отпуская меня, не давая слезть с его колен.
- Так почему? - повторил тихо. - Ты его любишь?
Я опустила глаза, прячась: не могла ему лгать.
- Ответь, - вдруг с мукой попросил любимый. - Любишь?!
Но я молчала, не глядя на него. Попыталась встать - меня рывком прижали к широкой груди, вздымавшейся сейчас, как волны в бушующем море.
- Желя, - прошептал он мне в волосы, не выпуская из объятий.
Хотя бы больше не пытался сделать меня изменницей! Увы, я ею уже стала, хоть и не по своей воле... Не надо было приходить к Жене! "Ты ведь знала, что он хочет тебя!" - упрекнула совесть, переключившись с истинного виновника на меня: его-то она достать не могла! "Не знала! Откуда мне было знать?!" – возмутилась я в свою очередь. "Знала! – припечатала она. – Догадалась! Чувствовала!". "Нет" – мои глаза наполнились слезами. "Надеялась" – обвиняюще прошептала она, и я поникла, признавая: надеялась. Надеялась.
Задёргалась в руках Жени: совесть имела право меня упрекать! И не только за то, что произошло между нами позавчера… За сегодня – тоже. Потому что мне нравилось сидеть на этих коленях, нравилось чувствовать жар этой груди и глубокое, полное биение сердца любимого! Нравилось, что его губы касаются моих волос нежными, почти неощутимыми поцелуями. Я хотела бы, чтобы Женя никогда не выпускал меня из своих рук! И... мне понравилось, ах, как понравилось быть с ним позавчера!
- Пусти, - прошипела, раздавленная собственной подлостью!
Вот и вся моя верность! Предать Максима вчера - и заниматься тем же сегодня. Ведь сидеть на коленях у другого мужчины и радоваться этому - предательство! Чувства, которые я испытывала были изменой. Но их я испытывала к Жене с самого начала. И это значило одно: я предавала своего парня с самого начала.
- Пусти! - простонала в отчаянии.
Вот и довелось с самой собой познакомиться! А я-то считала себя человеком с принципами, осуждала женщин, изменяющих своим партнёрам! Лицемерка!
- Пусти меня! - вскрикнула, отталкивая Женю изо всех сил и чуть не плача.
На этот раз Женя послушался - встал, спустил меня на пол. И, надавив на плечи, заставил усесться в кресло, на котором только что сидел, а сам опустился на пол, обнял мои икры и уткнулся головой мне в колени. Мои пальцы тут же нырнули в жёсткий ёжик тёмных волос.
Сердце затопила радость! А я закрыла глаза и соврала себе, что я его не глажу! Я… отталкиваю. Отталкиваю! И я... против, чтобы бывший муж клал голову мне на колени! Против. Но руки убрать не смогла. Всё, на что хватило воли: - удерживать их неподвижно, чтобы совесть не нападала за то, что его глажу!
- Желя, - хрипло пробормотал любимый, не поднимая головы, - ты меня любишь?
У меня вырвался судорожный вздох; пальцы сжались на его голове. Я промолчала. Его тело напряглось, руки стиснули мои икры. А потом Женя соскользнул на пол. Горячие ладони обхватили мои лодыжки, как кандалы, и он принялся целовать мои ноги - от туфель поднимаясь всё выше.
- Желя, - шептал горячечно, - Желя!
По моему телу прошёл озноб: дрожь страсти - той же страсти, которую я чувствовала в нём, которая лилась на меня из его голоса, впивалась в мою кровь с поцелуями! Дрожащими пальцами вцепилась в подол юбки, опуская её ниже! Увы, она была слишком коротка - всего лишь чуть ниже колен. Куда больше мне бы сейчас подошла паранджа: уж завернуться - так завернуться!