- А ты себе веришь - что не будешь мне изменять? – заговорила через время.
Женя кивнул; ответил с непоколебимой твёрдостью:
- Я совершенно уверен и ручаюсь в этом.
- Я рада, - произнесла с улыбкой. - Тогда мне не стоит ревновать, я правильно понимаю?
Серые глаза сузились: он понял куда я веду.
- Тебе не нужно ревновать, - ответил всё тем же непреклонным тоном, подчёркивая каждое слово.
Я взяла его обещание себе на заметку - чтобы помнить о нём, когда на нашем пути возникнет вторая Настя. Или первая - неважно. Что бы ни происходило, мой долг – доверять Жене. Нам с ним дана возможность возродить наши отношения, и мы просто обязаны ею воспользоваться; перестать, наконец, совершать старые ошибки! Если не вынести урок, история повторится: мы снова наступим на те же грабли в виде ревности и недоверия - и расстанемся. Уже, наверное, навсегда. Даже если не навсегда – что это за жизнь?! Это мука, а не жизнь! А когда у нас появятся дети - они будут страдать вместе с нами?!
- Нет! – воскликнула порывисто.
Женя отнёс моё горячее "Нет" на свой счёт – глянул насторожённо, будто спрашивая о чём я? Глядя на него - на человека, с которым хотела прожить всю жизнь – я вздохнула: Женя был единственным мужчиной, который был мне нужен – и однако он не верил в это.
- Я не буду тебя ревновать, - произнесла и скривилась: я лгала.
Разве смогу я не испытывать ревности, если вокруг мужа начнёт крутиться какая-нибудь симпатичная вертихвостка? Поправилась:
- То есть, ревность я испытывать, возможно, буду...
Уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке: Женя хорошо меня знал.
- Но я буду тебе доверять - приложу все усилия, чтобы ревность не заставила меня забыть о доверии. Я хочу тебе доверять - ты достоин доверия, - произнесла веско.
Его лицо сделалось одновременно взволнованным, тронутым и глубоко серьёзным. Я проводила параллель между нами – невозможно было её не заметить. Я говорила о том, какой хочу видеть жизнь с ним: каковы мои ожидания, как я намерена относиться к нему и грядущим неоднозначным ситуациям. И тем побуждала задуматься о его собственном отношении ко мне; не только задуматься - выразить вслух.
- Ты любишь меня? – прошептала, заглядывая любимому в глаза.
- Безумно, - без колебаний ответил Женя.
- Больше, чем себя?
- Да.
Я отстранилась.
- А доверяешь меньше, чем себе - в себе ты уверен, что изменять мне не будешь.
У него дёрнулся кадык.
- Уважаешь несравнимо меньше, чем себя! Считаешь, что я способна на такую подлость – спать с кем-то тишком за твоей спиной. Или - ещё хуже – изменять не скрывая, удерживая тебя у своих ног, третировать, мучить, использовать – и нагло врать, что люблю! Ты действительно считаешь, что я на это способна?!
Я не кричала – спрашивала сдавленно, с болью, которую причиняли его подозрения. А Женя с болью вглядывался в мои глаза: он знал, что я чувствую - что он заставляет меня чувствовать.
- Нет, - ответил после секундной заминки - негромко, но твёрдо. - Нет, я так не считаю.
С моей души свалился камень весом в тонну! Я протяжно выдохнула, выпуская напряжение, затем вдохнула, позволяя облегчению влиться в лёгкие вместе с кислородом.
- Тогда почему ты?..
- Я не верю в это, - перебил меня Женя; от его убеждённого тона я преисполнилась радости. - Я знаю, что ты не такая. Моё сокровище, - дрогнувшим голосом прошептал он. – Моя радость! Любовь моя...
Женя осыпал меня поцелуями, и я не стала его останавливать - главное я услышала. Какие бы страхи в нём ни таились, им противостояла вера в меня: в мою честность и преданность! Так же неожиданно, как принялся ласкать, Женя отстранился.
- Только это не дало мне сломаться.
Я захлопала ресницами: перескок на тему случился чересчур быстро.
- Сломаться?
Откинув голову, Женя втянул воздух через ноздри.
- Когда увидел любовь на твоём лице – и обращена она была не на меня, а на твоего бывшего.
- Н-на... Артёма? - запинаясь, пробормотала я.
Он кивнул. Глаза любимого заволокло туманной пеленой из ревности, боли и... чего-то большего, не поддающегося определению.
- Я не был готов к тому, что увидел той ночью: слишком внезапно всё произошло, слишком уверен был в том, что искренне любим. Когда ты только стала моей, страх, что ты уйдёшь, разлюбишь меня – что я тебя лишусь - сводил с ума, Желя, - прошептал он, лихорадочно блестя глазами. – А потом я поверил… Поверил, что ты хочешь быть со мной - только со мной. Увидеть тебя в его объятиях – смотрящую на него с… с любовью… Это разрывало душу. Мой кошмар воплотился, и я... – он отвернулся, часто сглатывая.