- Мы созданы друг для друга, - пробормотала, не сразу осознав, что говорю вслух.
- Да, - подтвердил Женя, беря мою правую руку обеими руками.
Он провёл большим пальцем по моему безымянному: там, где раньше красовалось колечко с жемчужинкой - его подарок в честь помолвки - теперь была пустота. На глаза навернулись слезы.
- Прости! Я сняла, потому что оно постоянно напоминало о тебе...
Поднеся мою руку к губам, Женя поцеловал это место, и слёзы всё-таки пролились. Меня одолел невыразимый стыд за то, какой малодушной я оказалась: как быстро разуверилась в Жене - в том, что мы можем быть вместе. И за то, что пыталась найти ему замену! Совесть рыдала, но сердце пело - от того, как нежно любимый поглаживал мой безымянный палец. Ведь эти чувства на самом деле относились к связывавшим нас узам - безымянный палец правой руки, также как отсутствующее кольцо были их символами.
- Я тоже считаю, что тебе не хватает второго кольца, - Женя поднял на меня взгляд; в котором светилась смешинка.
У меня застучало сердце - взволнованно и предвкушающе!
- Думаешь? – мой голос отражал ликование, которое вызвало во мне его предложение.
- Точно, - соблазнительно заверили меня.
Вместо того, чтобы согласиться надула губы.
- Я больше не буду называть тебя мужем до тех пор, пока ты на мне не женишься! А то, честное слово, это... – я со скепсисом посмотрела на соикателя моей руки и сердца.
Женя вопросительно приподнял брови.
- Разводка какая-то! - бросила со смехом. - Ты никак не можешь жениться на мне по-человечески!
- На этот раз я на тебе женюсь, - пообещал любимый, - по-человечески. Даже больше, если захочешь.
- Больше? - удивилась и тут же ухватилась за предложение: - Я - за! Тебя слишком много не бывает! Но что ты подразумеваешь под "больше"? - улыбнулась моему драгоценному.
Это была лишь забава. Самое ценное для меня было что Женя со мной, а с кольцом или без - не имеет значения! Он тоже улыбнулся мне - мягко и очень тепло.
- Венчание, - ответил, и у меня приоткрылся рот.
- Но ты... ты же... не верил в Бога? - я заикалась.
Женя смотрел на меня с любовью, от которой моё сердце вознеслось на небеса блаженства! Как же ему, бедному сердечку, её не хватало!
- Ты поверил? - спросила я. – Или просто хочешь доставить мне удовольствие?
- Я не столько поверил в Бога, - задумчиво проговорил Женя, - сколько уверен в том, что выжил не случайно. Я должен был умереть в Африке, но остался жив - после такого верится в предназначение, – он отвёл взгляд, задумавшись о чём-то своём. – Я выжил, чтобы вернуться к тебе, Желя, - негромко обронил любимый, пристально посмотрев на меня. – Я хочу принадлежать тебе безраздельно, и чтобы ты знала, что я принадлежу тебе безраздельно. Для меня венчание – ещё один способ доказать тебе свою любовь, - взгляд любимого, лучистый и светлый, проникал прямо в душу.
Некстати припомнилось последнее четверостишие из моего любимого стихотворения – "Лора" Зенкевича:
Так что же неожиданного в том,
Что я вымаливаю, словно дара,
Как волк, лежащий на жнивье густом,
Лучистого и верного удара?
Вздрогнув, поспешно отогнала дурацкое видение! Почему оно вообще явилось?! Не потому ли, что именно таким и был взгляд Жени: взгляд человека, готового принять от меня всё - и принять с любовью? Невольно содрогнувшись, бросилась ему на шею - меня ласково и бережно обняли.
- Тебе не надо доказывать свою любовь, Женя! – воскликнула пылко. - Я знаю, что она есть - вижу её в твоих глазах, чувствую... – он сладко поцеловал меня, и я повторила: - Я чувствую её - всем телом и всей душой! Она здесь, - я прикоснулась к его груди там, где билось сердце. - Ты вспомнил меня, вспомнил нашу любовь; вспомнил свою любовь ко мне - она вернулась. Расскажи как она вернулась, - попросила его. – Помимо твоего желания, да?
Я помнила как Женя сказал, что не желает, чтобы боль о потерях, которую несли воспоминания, возвращалась. Любимый не хотел, чтобы они отягощали его душу – ведь я открыла ему как он страдал...
- Постепенно – память возвращалась постепенно, - Женя сжал зубы. - Медленно. Начиная с самых дальних впечатлений - с воспоминаний детства, - он помолчал. - Я закрывался от них, Желя, отгонял – старался не вспоминать. Намеревался жить без груза прошлого. Ты знаешь.