Он слегка улыбнулся и потянул меня к дивану. Привычно усевшись ему на колени, обняла за шею и заглянула в глаза, готовая слушать дальше.
- Моя любимая позиция, когда мы не в постели, - пробормотал муж.
- И моя, - улыбнулась согласно.
Потёрлась щекой о щёку любимого, взглядом прося объяснений.
- Ты меня любишь, - прошептал Женя, глядя на меня так, словно моя любовь оказалась для него полнейшим откровением.
Что стало откровением для меня!
- Ты только сейчас об этом узнал? – вскрикнула ошеломлённо, отстраняясь и не представляя как реагировать на подобное заявление!
Женя промолчал. Я выпала в осадок: он, что, серьёзно?!
- Я люблю тебя не первый день, вообще-то, - выпалила язвительно, уставясь на него. - Для тебя это новость?
- Желя, - хрипло пробормотал он, вновь привлекая меня к себе, - Желя...
Я поддалась - не без недовольства: хотелось возмутиться и воспротивиться! Однако я слишком дорожила своим лишь позапозавчера обретённым счастьем, поэтому снова прижалась к любимому, нежно обняла: мне это нужно не меньше, чем ему.
- Желя, ты любишь меня?
Я кивнула, поражаясь в душе его странному поведению. Увидела в серых глазах немой вопрос и заверила:
- Я люблю тебя, Женя! Очень люблю. Не могу выразить как я тебя люблю!
По его груди и рукам прошла дрожь; длинные ресницы опустились.
- Ты любишь меня, - прошептал Женя изумлённо, будто сам себе. - Любишь? – пытливо переспросил снова, вскинув на меня глаза.
Мои собственные округлились. Я cобиралась было пуститься в расспросы, но от его взгляда они застыли на языке. Женя смотрел так, словно мой ответ и в самом деле был для него чрезвычайно важен - настолько важен, будто речь шла о том, жить ему или не жить. В сильнейшем замешательстве, я решила действовать с осторожностью. Потом выясню причины; сейчас главное - дать любимому то, в чём он нуждается! Взяв его ладони в свои, горячо воскликнула:
- Я невыразимо люблю тебя! Я люблю тебя, Женя! Люблю.
И он вздохнул - облегчённо и глубоко, и закрыл глаза, будто чаша его счастья переполнилась. У меня от удивления брови поползли на лоб! Так и подмывало спросить что с ним; вместо этого повторила:
- Я люблю тебя.
И поцеловала - со всей любовью, которая жила в моём сердце. Губы мужа раскрылись мне навстречу, страждая её, как голодающий – пищу, и я целовала, целовала, целовала его, снова и снова шепча:
- Люблю! Люблю тебя...
Наконец, отстранилась; взглянула на любимого, шальная от огня, распространившегося по телу с кровью - огня, вспыхнувшего от его огня! Серые глаза смотрели в мои - и смотрели так, что у меня сжалось всё внутри: в глазах Жени стояли слёзы.
- Женя, что с тобой? - выпалила в тревоге, хватая его за плечи. - Что с тобой? Женя...
Я страшно разволновалась. Его руки привычно провели по спине в успокаивающем жесте.
- Тише, не тревожься, - прошептал он. - Всё хорошо. Всё... настолько хорошо, что... Я... Это больно.
Я в испуге и растерянности смотрела на него.
- Что больно? У тебя что-то болит?
- Сердце, - ответил Женя.
- Вызвать?.. - начала было я.
Мне закрыли рот поцелуем.
- Оно болит от счастья, любовь моя, - пояснил он, выпуская мой рот из сладкого плена. - От того, как ты меня любишь.
Всё это было до ужаса странно. Необъяснимо!
- Я люблю тебя... – пробормотала смятенно. - Давно. Почему ты... Почему ты ведёшь себя так, будто только сейчас об этом узнал?
Любимый смотрел на меня своим нечитаемым взглядом, и я часто задышала, чтобы не наброситься на него и не вытрясти ответы! Срочно! Что происходит?!
- Я люблю тебя, Женя. Я. Люблю. Тебя, - сказала, произнося каждое слово медленно и раздельно. - Люблю. Только тебя. Ты мой единственный, драгоценный!..
Я всё-таки набросилась на него, но не с вопросами, а с поцелуями. И он отвечал, дрожа, - страстно, пламенно... Отодвинуться от любимого было актом невиданного героизма и силы воли, но я это совершила: мне необходимо было выяснить чем вызвано его поведение?
А Женя выглядел объятым счастьем! Его глаза горели - и не столько даже страстью. Больше страсти в них читалось потрясение: ошеломлённое неверие человека, на которого нежданно-негаданно обрушился ценнейший приз. Женя выглядел так, будто выиграл в лотерею миллиард долларов и едва начал осознавать свою поразительную удачу.
- Желя, - выдохнул. - Ты любишь меня!
Я засмеялась. Не знаю уж почему это стало для него таким открытием, но да, я любила его – любила невыразимо.
- Люблю! - подтвердила задорно.
И его глаза засияли - ярко, как солнце, чистым счастьем без примесей: без сомнений, без страха, без боли. Абсолютным и безграничным счастьем.