- Желя, - он снова задрожал, и снова его глаза увлажнились.
А я смотрела в них и не могла оторваться – они меня заворожили. Глаза Жени были как вода в роднике - вода, пронизанная любовью, будто солнечным светом; напитанная лунным серебром; окроплённая искрами счастья и освещённая алмазным блеском моих любимых звёзд его Вселенной.
- Женя, - прошептала восторженно, - какой ты красивый!
Я теряла разум от этого зрелища! И это сокровище - моё! Снова прижалась к его губам. Что, как, почему перестало интересовать - остались только я и Женя. И ночь между нами. Любимый ничего не говорил, лишь шептал моё имя. В темноте было не разглядеть его глаз, но что-то в нём изменилось. И пыл, и нежность никуда не пропали, и всё же что-то точно изменилось - неявно, однако я чувствовала.
Плавясь в объятиях любимого, я была целиком сосредоточенна на наслаждении, которое он мне дарил. Лишь потом, когда я лежала, прижавшись к его боку, мне неожиданно открылось - как будто мозг подсознательно проанализировал манеру, в которой Женя меня любил, и выявил: любимый словно освободился от чего. С него словно снялась какая-то ноша… Или ограничение или барьер. Стена пала, оковы разбились... Женя любил меня так, словно... словно перед нами простёрлась бесконечность.
"Он любил меня так, как я хотела на Мальдивах!" – внезапно настигло меня понимание, и настолько внезапным и ошеломляющим оно было, что я чуть не вскрикнула! Мозг лихорадочно заработал, вспоминая, анализируя... Как меня убивало в начале нашей совместной жизни упорная и непререкаемая уверенность мужа, что придёт день - и мы расстанемся! Какие усилия я прикладывала, чтобы его переубедить! Это оказалось невозможно: убеждённость, что всё закончится разрывом жила в нём - невыкорчёвываемая.
Чтобы избавить Женю от дурацкого и необоснованного заблуждения, я пошла на крайние меры, чуть не разбив его сердце и любовь ко мне. Имитировала страшный день, которого он всем нутром боялся – отпустила мужа, и он ушёл. Ушёл, внушив мне уверенность, что это навсегда и тем чуть не отправив меня на тот свет...
Ещё вчера Женя любил меня по-другому - будто доказывал что-то: не очевидно, не напоказ, но так, чтобы я чувствовала: он лучше. Он даёт мне больше, чем остальные мужчины. С ним я счастливее. Удовлетворённей. Сытее. Наполненнее. Какую цель могла преследовать эта демонстрация, кроме одной: убедить меня остаться с ним? Не уходить, не покидать его. Потому что он лучше других - потому что с ним мне лучше. Страха – вот чего не было в манере любить меня сегодня и что было вчера! Я вчера едва осознавала что Женя говорил перед тем, как отправить меня в рай: а ведь он говорил о том, что вкладывает душу в каждый поцелуй... И сравнивал себя с моими любовниками. Говорил, что у него есть то, чего нет у них; что я искала у них и не нашла - любовь. Он убеждал меня.
- Женя, - прошептала, потрясённая своей догадкой.
Черты его лица терялись во мраке - угадывались лишь очертания. Он включил ночную лампу. Серые глаза внимательно смотрели на меня.
- Женя! – я впилась взглядом в его лицо - умиротворённое, с лёгкой, мечтательной полуулыбкой.
- Что, моё счастье?
В глазах любимого было всё то же выражение счастливого, неверящего изумления, что и вечером. И волнение схлынуло. Я любовалась этими глазами, и на меня снисходил покой: в них светилось какое-то неземное счастье.
- Женя, какие у тебя глаза! – прошептала растроганно, позабыв, что хотела сказать вовсе не то.
- Какие? - он улыбнулся шире и очень ласково.
- Такие... - я замолкла, ища как выразить то, что чувствую. - Красивые! Волшебные... Невероятные! Такие счастливые!
Я вопросительно посмотрела на любимого.
- Да, - просто ответил он на мой молчаливый вопрос. - Потому что ты меня любишь.
Я не сдержала улыбки; поцеловала его и сказала:
- Люблю.
В душе расцвела незамутнённая радость. Всё было просто.
- Женя, ты, наконец, поверил, да?
- Да, - негромко ответил любимый.
В его голосе зазвучали новые нотки, которых я не слышала прежде – они были пронизаны глубинным умиротворением, блаженством, уверенностью. Во мне ли? В завтрашнем дне? В том, что я его - всей душой и всем сердцем, навеки?
- Ты поверил, что я никуда от тебя не уйду? Что мы не расстанемся?
- Да.
- Правда? – нависнув над ним, пристальней вгляделась в глаза.
- Да.
Он был краток, мой любимый. Однако его беконечно спокойные, безмятежные глаза, в которых прочно обосновалось счастье, говорили больше, чем любые слова!
- Ты... - я заулыбалась во весь рот. Зачем ещё спрашивать?! Всё было написано на его лице. - Любимый, любимый! - зашептала, покрывая Женю поцелуями. - Люблю тебя, люблю!