Да, я не ошиблась - он снова это доказал: Женя действительно любил меня иначе - так, как не любил ещё никогда. Он вдруг проникся полнотой моей любви к нему, открылся ей - и она наполнила его от кончиков пальцев до макушки, затопив счастьем! Женя поверил.
Он ведь и раньше знал, что я его люблю, только не верил. До конца, всецело, безоговорочно, видимо, не верил - иначе не был бы так потрясён сейчас. Что на него повлияло? Ничему другому, кроме как разговору с Кропоткиным, который он слышал почти полностью, невозможно было приписать столь мощное и удивительное воздействие. Я говорила Валентину Андреевичу то, что мужу повторяла неоднократно. Почему же именно сейчас он вдруг услышал меня? Я спросила его об этом.
- Не знаю, Желя, - тихо ответил любимый.
- Значит, всё время до этого ты мне не верил? Что я тебя люблю? – сознавать его недоверие было очень грустно.
- Верил.
От честности, которая смотрела на меня из этих красивых и искренних глаз, моя грусть прошла, хотя я не понимала как это возможно: и верить, и не верить одновременно.
- Я верил, любовь моя, - взгляд Жени убеждал верить ему - и я поверил. - Я знал, что ты меня любишь. Но не думал, что это… навсегда… Что твои чувства настолько сильны. Наверное, я кажусь тебе сумасшедшим?
- Нет.
Я села, закутавшись в простыню; Женя тоже сел - так было удобней разговаривать.
- Я не считаю тебя сумасшедшим. Просто ты неожиданно проникся пониманием, что я тебя люблю всей душой, а раньше, похоже, не сознавал? - мой голос затих.
- Да, я проникся, - Женя взял мои руки в свои, провёл по тыльной стороне большими пальцами. - Я вдруг...
Он замолчал, и молчал очень долго – молчал и смотрел на меня, поглаживая мои пальцы, пока у меня не начали слипаться глаза.
- Спи, моя радость, - ласково прошептал, опуская меня на подушку и укрывая одеялом. - Спи. Всё завтра.
Глава 110
А когда наступило "завтра", и я пришла к Жене за ответом, в его глазах ничего не изменилось. Разве что они стали спокойнее - изумление отступило, вытеснённое счастьем и уверенностью. Я смотрела в них и понимала, что любимый смотрит на меня совершенно по-особенному. Казалось бы чему удивляться: сколько раз его глаза затапливали меня счастьем! И всё же сегодня его взгляд отличался: этой уверенности - её не было... Никогда? Женя подтвердил:
- Конечно, не было – откуда ей было взяться, если я всё время боялся, что лишусь твоей любви? Что ты меня разлюбишь: что она остынет или кто-нибудь её у меня украдёт? Или я разочарую тебя - ты ведь столького обо мне не знала - и твоя любовь ко мне умрёт, не выдержав знаомства со мной настоящим. Я боялся, что ты не сможешь любить меня таким, каков я есть без прикрас - во многом неправильным, дурным, заблудшим человеком. А после того, как я сам отказался от твоей любви – порвал с тобой; разбил то, что нас связывало - как я мог надеяться, что она это переживёт? Для любой другой такой удар оказался бы смертельным.
- Ты же пришёл за мной, когда вспомнил! - воскликнула я. Мы снова сидели в кресле в нашем уютном положении: я на его коленях, его руки – на моей спине. - Ты вернулся за мной, значит, надеялся...
- Надеялся, что удастся тебя вернуть, но надежды, что твоя любовь выжила после того, как я всё сделал, чтобы она не выжила, я не питал.
- Не питал? - потрясённо прошептала я.
Женя отрицательно покачал головой.
- То есть, ты просто решил...
- Я хотел, чтобы ты была рядом, - перебил он. - Даже если любви ко мне больше нет; я сделал бы всё, чтобы тебе было приятно со мной.
Его взгляд опустился на мои губы.
- Да-а, - вздохнула, качая головой.
- Ты не очень-то меня ободрила, чтобы я думал иначе, - усмехнулся Женя.
Я вспомнила как всячески демонстрировала холодность и покраснела.
- Ну, знаешь! - выдохнула возмущённо. - Ты рассчитывал, что я брошусь тебе на шею, стоит только поманить?!
- Нет, - он глубоко вздохнул, - ни на что подобное я не рассчитывал.
А ведь я бы бросилась! Бросилась! Если б только он не повёл себя так непостижимо… Мне стало стыдно до слёз: поседевшие виски любимого напоминали о моей жестокости. Он считал, что потерял мою любовь, и я позволила ему оставаться в этом убеждении целый месяц! Ещё и прогнала, лишив надежды, что вообще вернусь! Я поступила с Женей не лучше, чем он со мной, но у него было оправдание: он-то меня не помнил и любовь ко мне забыл. Он причинял мне боль не намеренно. А я... Я... Я горько заплакала; меня тут же покрыли поцелуями.
- Тише, перестань, любовь моя. Всё хорошо. Это в прошлом. Теперь всё хорошо. Посмотри на меня.
Я подняла покрасневшие глаза - в них смотрела сама Любовь.