Я вспомнила, а, вспомнив, застонала и закрыла лицо руками в шутливом жесте отчаяния! Какую ерунду начальник вынудил меня ему порекомендовать!
- Обожаю твои стоны, - низко сообщили мне, продолжив покуску моей мочки.
- Женя, - смущённо засмеялась я. - Ты что, и впрямь прочитал все те книжонки, которые я тебе посоветовала?!
- Книжонки?! - со смехом возмутился он. - Это талантливая литература!
- Литература? - с ехидством поддела я, краснея и пытаясь скрыть удовольствие от обсуждения моих читательских пристрастий.
- Да, - шепнул муж тоном властного героя-любовника, да так, что любого принца за пояс заткнул бы!
- Ваше Высочество, - изобразила я томную попаданку.
И действительно попала – в его объятия! Литература оказалась что надо, потому что вызвала в нас обоюдное желание незамедлительно совершить культурный обмен. Насытившись обменом, я не могла не выразить изумления, что он вообще открыл эти книги!
- Желя, я тогда всеми силами искал точки соприкосновения с тобой, - с улыбкой ответил муж. - Скажи ты, что увлекаешь орнитологией - я бы взялся читать про птиц, чтобы было о чём с тобой поговорить. Чтобы узнать тебя ближе - чтобы тебе захотелось узнать меня ближе, - выразительно двинул он бровями.
Мне захотелось - может, не тогда, но сейчас - точно! Не стала отказывать себе в удовольствии и узнавала своего любителя дамских романов, пока он не подмял меня под себя.
- Мне на самом деле даже понравилось, - разоткровенничался Женя, когда я снова стала способна его слушать.
- Ты - человек широких взглядов! - с восхищением похвалила его.
- Не всё, конечно, - улыбнулся он. - Кое-что - какие-то авторы больше, какие-то меньше... Некоторые места, в частности.
- Например?
- Я тебе после покажу, - пообещал мой исследователь фэнтези таким соблазняющим тоном, что я набросилась на него с поцелуями.
Конечно, они не остались неотвеченными. Когда я насытилась ими, Женя задумчиво проговорил:
- В целом, знакомство с этой литературой мне пригодилось: я будто заглянул в женскую душу. В принципе, я достаточно неплохо знаю психологию женщин, но век живи - век учись. Открыл для себя кое-что...
- Что именно?
- Тонкости женской логики, - усмехнулся Женя. – И женские мечты. С логикой я как-то ближе был знаком, а вот мечты оказались немного... неожиданными.
- И чем же? – поинтересовалась, водя ногтями по мощной груди и вызывая улыбку на любимом лице.
- Наивностью, - прозвучало слегка удивлённо, будто он до сих пор не мог поверить в существование подобной наивности.
- Глупостью, ты хочешь сказать? - усмехнулась я: когда говоришь о фэнтези, человек зрелый обязан выказать своё фи.
- Нет, не глупостью, - озадачил меня Женя. – А именно наивностью - какой-то детскостью. Ожиданием большой, светлой любви. Чуда. Счастья.
Я в смущении опустила глаза. Да, это было то, ради чего я сама читала эти книги. Потому что мне тоже, как и многим другим женщинам хотелось верить, что подобное счастье существует – и, может быть, не только на страницах книг!
- Знаешь, я сразу подумал о детях: таких открытых, чистых, смелых, пока они ещё не познали жестокость; пока им не обломали крылья – пока они не разучились мечтать и желать. И просить желаемое, и искать его, и идти к нему. Я думал о тебе, моя радость, когда читал эти книги, - прошептал Женя.
- Обо мне?! - потряслась я.
- О тебе, - без улыбки ответил любимый. Ласково обвёл пальцем контур моих губ. - Ты была как раз таким наивным ребёнком - так верила в любовь. Моя маленькая девочка, - Женя наклонился ко мне и поцеловал долгим, трепетным поцелуем. Посмотрел в глаза и снова поцеловал, затем продолжил: - Ты так хотела обрести любовь на всю жизнь.
- Ты знал?
Он кивнул.
- На первом новогоднем корпоративе в агентстве услышал твой разговор с коллегами. Ты с жаром рассуждала о стариках, проживших вместе всю жизнь... Я понял... И захотел исполнить твои желания, - признался Женя.
- Какие желания? - с огромным любопытством спросила я.
- Мечты, которые видел на страницах тех книг: о любви; о верности; о надёжности; о благородстве; о страстности; о настойчивости. Они вдохновили меня – конкретно тогда я решил, что буду тебе верен. С тех пор у меня не было женщин, кроме тебя. За исключением... – любимый нахмурился и отвёл глаза.
- Двухсот наложниц, - постаралась сказать с юмором.
Он поднял на меня мрачный взгляд.
- Мне ещё повезло, что не тысяча! Моего бога любви только пусти - он пойдёт гулять направо-налево!
Женя криво усмехнулся. Но я не хотела, чтобы он предавался грусти и сожалениям!
- Что ещё ты узнал?
Он не ответил – замкнулся в себе, отгородился ресницами и мрачновато-непроницаемым видом. Я глубоко вздохнула и тоже замолчала. Прошлое нас не отпускало.