- Тебя уязвило? – спросила с надеждой.
Отрицательное покачивание головы - и я опять расстроилась. Легонько ударила мужа кулаками по железным плечам и уткнулась головой ему в грудь.
- Бесчувственный! – прошептала.
Женя услышал.
- Не совсем, - в его голосе слышалась улыбка.
Руки любимого обнимали меня, мою макушку целовали, и я как-то смирилась со своей болью от его убийственной холодности в тот день и со своим унижением...
- Меня нелегко уязвить, любовь моя. Всегда было нелегко, а после потери памяти стало практически невозможно, потому что оборвалась эмоциональная связь. Однако тебе удалось.
Я вскинула на него глаза.
- Ты же сказал... – начала озадаченно.
- Не поцелуем со своим нескладным щенком. Поцелуем со мной.
- Но как?.. - я не понимала.
Женя улыбнулся моему недоумению.
- Меня разозлил наш поцелуй. Я ощутил, что ты всё-таки успела обрести надо мной какую-то власть. Неудивительно, - прервал он себя, - после тех ночей...
- Женя... - я по-прежнему не понимала.
- Мне понравилось тебя целовать, любовь моя. Как нравилось всегда. А в тот раз - после перерыва - я ощутил ещё отчётливей, что поцелуи с тобой особенные, - он вздохнул. - К тому времени я познал уже немало женщин.
Теперь я нахмурилась; Женя опять улыбнулся, но глаза смотрели грустно.
- И знал, что ощущения, которые вызываешь во мне ты, я не испытываю ни с кем другим. Поцелуй с тобой чуть не заставил меня пересмотреть решение – я чуть было не вернул тебя. Однако совладал с порывом и смирил... плоть.
- Плоть? - со смехом переспросила я.
- Сердце - часть плоти, - многозначительно ответил муж.
- А, в этом смысле... – пробормотала куда менее весело.
- Я злился, и всё-таки предпочёл оставить всё как есть, чтобы пользоваться неограниченной свободой и быть неуязвимым.
- Неуязвимым для чего?
Наверное, мои глаза расширились, потому что Женя негромко рыкнул:
- Люблю тебя удивлять!
Меня принялись целовать, и тема разговора сгорела в огне, вспыхнувшем в моей крови. Поэтому, когда любимый внезапно заговорил, я в растерянности захлопала ресницами, совершенно не улавливая смысл:
- Для боли, - сказал он. - Для шантажа и манипуляций. Для слабостей.
Мы уже снова плавно переместились в кресло, где так удобно целоваться! Женя посмотрел на моё озадаченное лицо и рассмеялся.
- Моя маленькая девочка! Мой пыл сбил тебя с мысли?
Усмехнувшись, муж подарил мне ещё один короткий и страстный поцелуй, и я потянулась за его губами, обнимая своё сокровище.
- Ладно, продолжим как-нибудь после, - согласился Женя, и это заставило меня протрезветь.
- Подожди! Мы говорили о чём-то важном...
Я закусила губу. Взгляд сам собой опустился с серых глаз ниже, ниже... Рот любимого, который я гипнотизировала, тщетно пытаясь поймать за хвост разбежавшиеся мысли, растянулся в улыбке.
- Потом, - предложил он.
- Нет-нет! - запротестовала я. - Сейчас! Ты что-то говорил...
Я честно не помнила. Женя снова засмеялся.
- Моя радость, ты меня искушаешь.
Я насупилась.
- А ты меня - нет? Я чувствую себя одержимой.
- Бесами? – с лукавым прищуром уточнил муж.
- Бесом! – воскликнула с широкой улыбкой. - Одним большим бесом.
- Очень большим? - его голос опустился, вызывая во мне мурашки.
- Огромным! – охрипше отозвалась я.
Губы пересохли; непроизвольно облизнула их - и мне немедленно принялись помогать.
- Нет, - прошептала, отрываясь от источника блаженства. - Нет, ты не договорил...
- Успеется, - отмахнулся любимый, не намереваясь останавливаться.
А мне вдруг захотелось его проучить - за всех тех женщин, которых он менял, как перчатки! Как горячие пирожки… Столько пирожков вредно есть! Можно растолстеть и вообще... испортить здоровье. Поэтому теперь нужно посадить волка на диету и затем вернуть к нормальному питанию.
- Нет! – повторила категорично, упёршись ему в плечи ладонями, и муж отстранился.
Глянул, нахмурившись, - я упрямо закусила губу. Одно плохо - мне придётся сесть на диету вместе с ним. А сидя у Жени на коленях, в крепких объятиях, отказаться от его ласк было всё равно, что отказаться от торта, когда уже поднёс ложку ко рту и лизнул вкуснейшую глазурь! Должно быть, сожаление на моём лице было слишком очевидным, потому что хмурая складка на переносице любимого разгладилась; он улыбнулся - кривовато, но добродушно.
- Моя маленькая мстительная девочка, - прошептал нежно.
О, эти нотки с хрипотцей, они бы и святого соблазнили! Быстро прижалась к губам, умевшим издавать такие звуки, пылко срывая с них запретный плод! Сейчас, сейчас мы сядем на диету... Сейчас... Плод прицепился и никак не отрывался... Сейчас... Отстраниться от Жени было подвигом и пыткой - я почувствовала себя самым настоящим мучеником за правое дело!