Муж смотрел на меня с ласковой усмешкой; от его глаз лучиками разбежались морщинки, а сами глаза светились счастьем и любовью. Он всё смотрел и смотрел на меня, не произнося ни слова, и я почувствовала, что вся эта диета - глупости! Не буду я морить моего любимого волка голодом: он слишком бесценен, и у меня слишком болит сердце, когда он страдает! Я хотела, чтобы Женя не переставал улыбался как сейчас и чтобы из его глаз не исчезали волшебные брызги золота!
- Я люблю тебя, - сказала ему, и любимый прикрыл глаза своими длинными ресницами с выражением глубочайшей радости и удовлетворённости. – Мой Женя, - проворковала я, - мой волк! Мои ресницы...
Они распахнулись - и глаза любимого брызнули на меня смехом.
- Мои! - строго повторила я.
- Твои, - прошептал он. - Только твои. Всё во мне - твоё.
- Только моё, Женя, - попросила его.
- Только твоё, любовь моя, - пообещал он мне серьёзнейшим образом. - Ты можешь полагаться на мою честность и верность по отношению к тебе. У меня не будет никого, кроме тебя.
Я довольно улыбнулась.
- Мне не нужен никто, кроме тебя, - твёрдо заявил муж.
- Точно? - не могла я не поиграть с волком.
- Абсолютно, - прозвучало с несгибаемой решимостью. Женя некоторое время молча смотрел мне в глаза пронзительным взглядом, потом повторил тише, но так же решительно: - Никто, кроме тебя.
Обняв меня, прижал к себе, и я положила голову ему на плечо. Шутить и играть расхотелось: это было слишком важным - жизненно важным для наших отношений!
- Ты для меня - единственная, - продолжил Женя, и каждое слово отзывалось в его груди низким рокотом и вибрацией. - Ты - центр моей жизни; главная фигура; абсолютный приоритет. Всё вращается вокруг тебя, - помолчав, он добавил: - Те, кто не принимают этого, мне не нужны.
Я смятенно взглянула на мужа:
- Ты имеешь в виду?..
Он кивнул.
- Женя, не надо...
Я расстроилась: из-за меня он порвёт с некоторыми друзьями. Если не со всеми! На его лице ни мускул не шевельнулся – Женя выглядел безмятежным. Я огорчилась ещё сильней – было видно, что решение успело затвердеть и закаменеть, и изменить его будет ох как сложно!
- Женя, послушай… - мягко заговорила я.
- Нет, - так же мягко перебил любимый.
- Ну, пожалуйста! Не надо...
- Нет.
- Женя, это твои друзья, - не отступала я. - Не имеет значения как они относятся ко мне, главное, чтобы они любили тебя.
- Нет, - был ответ.
"Упёрся рогом" - поняла я; вздохнула - и отступила. Вернусь к этому вопросу снова, когда он будет в более расположенном настроении.
- Так о чём мы говорили? - перевела тему.
- О бесах, - охотно поддержал меня Женя.
- М-м, о бесах, - засмеялась я.
- И о мстительной маленькой девочке, - напомнили мне с улыбкой.
- Что поделаешь - от общения с бесами портится характер, - простодушно улыбнулась я.
- Милая моя невинная девочка, - хмуро пробормотал любимый. – Конечно, вся вина на бесах - точнее, на одном бесе.
- Нет никакой вины! - воспротивилась я. - Ты же не ждёшь, чтобы бесы вели себя, как ангелы?
Женя помолчал, потом произнёс с любовью:
- Мой ангел!
- А ты - мой бес, - озорно отозвалась я. – Мы подходим друг другу.
- Ты слишком светлая для меня, - помрачнев, возразил муж.
Однако его руки сжались на моей спине, будто он собирался удерживать меня во что бы то ни стало!
- В самый раз, - не согласилась я. - К тому же, не настолько я и светлая - это только ты так думаешь, потому что любишь.
Мне снисходительно улыбнулись, будто слушали лепет ребёнка - ребёнка, которого очень любят.
- Желя, ты - самое светлое и прекрасное, что случалось со мной во всей моей жизни, - ответил Женя спокойно и так, что я мгновенно поверила. - Ты - и бабушка. Ничего светлее у меня не было.
- И бабушка? - переспросила я. - Какая она была? Ты так мало про неё рассказывал. Про всю твою семью.
Он вздохнул.
- Потому что мне до сих пор больно вспоминать и говорить об этом.
- Прости, - покаялась я. – Не говори.
Женя покачал головой.
- Я хочу тебе рассказать - мне кажется, никто лучше тебя её не поймёт.
- Почему? – удивилась я.
- Потому что ты любишь меня. Очень любишь. И она очень любила.