- Я не знаю зачем люди любят, - прошептал Женя. - Это же болезнь. Ничто не причиняет такой муки, как любовь.
- Ничто не дарит такого счастья, как любовь, - прошептала, ощущая это счастье. Ошшушая обе эмоции: и боль, и счастье.
- Да, - согласился любимый. Стиснул меня было – и сразу ослабил хватку, нежно поцеловал и повторил: - Да. Ничто не дарит такого счастья, как ты. Твоя любовь. Твоя улыбка. Присутствие.
- Твой взгляд с искорками, - пополнила я список источников счастья.
Любимый улыбнулся. Добавил нежно:
- Твой смех.
- Твои поцелуи, - жарко прошептала ему.
- Да, - выдохнул он с возбуждающей хрипотцей, - твои поцелуи, - и тут же показал о чём речь. - Твои стоны, моя радость.
- То, как ты меня касаешься, Женя, - призналась ему на ухо.
- То, как ты произносишь моё имя, когда я тебя ласкаю, - ответил он пылко.
Мы посмотрели друг на друга, объятые радостью. Наша любовь и эта радость – то счастье, о котором говорил Женя: счастье чувствовать друг друга, быть рядом, быть вместе, быть одним целым - они вытеснили страхи, прогнали сомнения.
- Любовь моя, - низко и страстно воскликнул муж, - как я люблю тебя! Как я счастлив с тобой! Каким живым чувствую себя благодаря тебе - твоей любви. И любви к тебе, - он прикрыл глаза. - Спасибо тебе, что приняла меня. Снова. Что простила. Я недостоин этого, я знаю, но...
Я закрыла ему рот поцелуем - нечего болтать всякие глупости!
- Ты один достоин, - воскликнула горячо, оторвавшись от него. - Только твоя любовь и достойна моей любви! Это звучит нескромно... – я покраснелась, осознав как дерзко и самовлюблённо прозвучала моя фраза.
Женя в свою очередь закрыл мне рот поцелуем.
- Это нескром... – всё-таки попыталась продолжить.
Мне не позволили.
- Это не нескромно, - решительно возразил муж. - Это констатация, Желя: такая любовь, как твоя достойна лишь исключительной любви.
- Такой, как твоя.
Женя сглотнул; ответил медленно:
- Да. Такой, как моя.
- Ты признаёшь это? - настаивала шутливо.
- Признаю! – в том же тоне ответил любимый.
- А если серьёзно?
- Признаю, - уже без всякой шутливости повторил Женя. – Признаю, потому что моя любовь к тебе - космического размера, Желя. Я не знаю как такая любовь может помещаться в одном человеке. Это отклонение от нормы.
Я засмеялась.
- Зачем нам жить по чужим нормам? Давай жить по своим! Наша норма - это любовь космического масштаба.
Женя тоже засмеялся.
- Ты права. Какая разница, что у других? Главное, что я встретил тебя - и что твоя любовь принадлежит мне.
- Полностью, Женя, - с чувством подтвердила я.
Он вздохнул полной грудью, расправляясь и словно скидывая заботы и страхи, воспоминания и боль, которую они несли!
- Я хочу жить так, чтобы тебе не приходилось бояться, любимая. Чтобы прошлое осталось в прошлом; чтобы мои действия больше не заставляли тебя страдать. Не хочу делать тебе больно, не хочу, - Женя обращался к самому себе.
- Ты не будешь, - заверила его я.
Женя посмотрел на меня как-то отстранённо, по-видиимому, думая о чём-то своём.
- Я тоже не хочу делать тебе больно, - прошептала горько.
Взгляд сам собой переместился на тронутые сединой виски мужа. Всякий раз, как смотрела на них и вспоминала, что этой седины могло не быть, поступи я по-другому, сердце сжималось от горя и злости на себя! Потянувшись к побелевшим волосам губами, поцеловала с огромной нежностью и раскаянием. Какая же я жестокая! Глаза наполнились слезами.
- Бедный мой волк, - бессознательно прошептали губы.
- Нет, не бедный, - низко отозвался "волк".
Взглянула в серые глаза - они мне улыбались.
- Не бедный, а богатый, - поправил меня Женя. - Богатый тобой, любовь моя. Твоей любовью.
- Мне так жаль... - начала я дрожащим голосом, горестно проводя рукой по его волосам. - Так ужасно жаль, что заставила тебя страдать!
Женя улыбнулся.
- С кем поведёшься... - бросил насмешливо. - От выходок бесов порой даже у ангелов кончается терпение!
Я потупилась.
- Главное, что ангел нашёл в себе силы простить грешника, - негромко заметил любимый. - И любить его, невзирая на грехи.
- Я люблю тебя! - воскликнула пылко, обнимая его. - Люблю! И никакой я не ангел! Это какая-то греховная любовь, честное слово...
Женя рассмеялся. Укусил меня за ухо; за шею; цапнул за палец. Дыхание потяжелело. Я закусила губу, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.
- Греховная? – переспросил он искушающе.
Я опустила глаза: нужно же соответствовать образу ангела хоть в чём-то: хоть во внешних проявлениях, если не во внутренних!.. Гда-то в глубине начал разгораться вовсе не непорочный огонь.