- Желя, какая же ты чистая! – воскликнул Женя с каким-то восторженным удивлением.
Я залилась краской до корней волос: щёки просто пылали от прилившей к ним крови. Посмотрела на мужа с упрёком: что за глупости он говорит?! Не видно разве, что я обуреваема плотскими желаниями?! Какая уж тут чистота?
- Я говорю о душевной чистоте, Желя, - с улыбкой ответил муж на мой неозвученный упрёк. - О чистоте твоего сердца, твоих помыслов. И твоих желаний – тоже, потому что желать любимого - это нормально. Это... чисто. Ничего греховного в тебе нет, моя радость. Ни в тебе, ни в твоей любви. Ты - сама чистота. А твоя любовь - святая вода, которая очищает мою душу от скверны.
- От какой ещё скверны?! - возмутилась я. - У тебя чудесная душа!
- Чудесной она становится рядом с тобой, - улыбнулись мне. - Под твоим влиянием; от твоего света - от твоего примера.
- Ты - хороший человек, Женя, - запротестовала я.
- Если я и хороший, Желя, то потому, что ты хочешь видеть меня хорошим - и веришь, что я могу им быть. Твоя любовь делает меня "хорошим", – с сарказмом ответил любимый, усмехнувшись.
- Ты и сам... - горячо начала я.
Женя отрицательно покачал головой.
- От природы - может быть: во мне были неплохие задатки. Я не родился мерзавцем. Но то, что не улучшается становится хуже: оставшись один, я покатился по наклонной. И скатился бы так низко, что вряд ли бы вылез со дна - не встреть я тебя. Ты стала стимулом, побудившим меня измениться; и мне пришлось напрячь всю волю, чтобы соответствовать тебе, Желя, - настолько я уже отдалился от всего благородного и возвышенного.
Вескость, с которой Женя говорил, заставила воспринять его слова всерьёз.
- Это было так тяжело?
- Очень, - откровенно признался он. - Очень. Знаешь, деньги и власть действительно портят людей. Я привык получать что хочу - легко и быстро. Бывало, что легко и быстро не получалось, но своё я получал всё равно. Сознание собственной силы, положения, денег, связей рождает ощущение безнаказанности и уверенность, что можешь позволить себе то, что не позволено большинству. Что это твоё право - иметь больше, чем другие. И право - брать.
Женя помолчал, задумчиво глядя на меня. Отвёл с моего лица волосы, выбившиеся из причёски, и обронил:
- Я хотел тебя - и взял бы.
Глава 115
Оскорблённо выпрямившись, уставилась на мужа. А он продолжил, как ни в чём ни бывало:
- Ты стала бы моей очень быстро - если б я не захотел большего: твоей любви. Ради неё я смирился с тем, что временно ты для меня недоступна и... Чтобы получить, а главное, сохранить её заставил себя измениться к лучшему.
- Ты взял бы меня? - то, как Женя это произнёс, царапнуло.
- Не насилием, - заверил он. - Это было бы с твоего согласия. В этом я принципиален.
- Ты так уверен, что получил бы моё согласие?!
Во мне яркими угольками затлела оскорблённая женская гордость. Я ему не доступная женщина, которую можно купить зелёными бумажками! Женя без сомнения, сознавал какие чувства кипят внутри меня, потому что отвечать не спешил. Однако после паузы проговорил:
- Получил бы.
- Я не стала бы изменять Артёму! – негодующе вскричала я.
Он промолчал.
- Не стала бы, - повторила скорее для самой себя.
Вышло менее уверенно – может быть, из-за того, как Женя смотрел на меня: спокойно и чуть устало? Без тени сомнения.
- Не стала бы? – прошептала, чувствуя как в груди зародились сомнения. Но нет, это невозможно, я бы не пошла на измену!
- Не стала бы, конечно, - произнёс муж, наконец.
Прозвучало так, как говорят взрослые, когда хотят успокоить ребёнка – и знают, что обманывают.
- Женя! – пробормотала растерянно, не зная что подумать. Сглотнув, выплеснула свои страхе в вопросе: - Ты заставил бы меня?
- Я не стал бы тебя заставлять, - ровно ответил он, - в смысле принуждать силой. Но склонить: заставить в смысле заставить этого хотеть - мог бы.
- Я не стала бы изменять Артёму, - пробормотала упрямо.
- Ты не представляешь, как гибки становятся принципы, когда власть разума ослабевает.
- Ты собирался меня напоить?! – воскликнула запальчиво.
- Алкоголь очень расслабляет – и не только он, - криво усмехнулся Женя. И тут же сказал: - Не стоит продолжать эту тему, любовь моя. Какие бы у меня ни были возможности - я этого не сделал.
- Но мог бы?! - настаивала я в страхе и возмущении.
- Мог бы, - не стал отрицать муж.
Я в гневе воззрилась на него.
- Ты тоже можешь взять пистолет, приставить к моей голове и нажать на курок - ты же этого не делаешь.