- Значит, он всё вспомнил и снова тебя любит? – в её тоне звучало нескрываемое сомнение.
Я вздохнула – совсем не вдохновляющее начало! Надо было прежде посвятить бабушку – вдруг бы она оказалась бы посговорчивей? Хотя и она наверняка отреагировала бы точно так же. В том, что мои близкие будут против возобновления отношений с бывшим мужем сомнений не возникало, но мне казалось, что с Лесей объяснения должны пройти легче.
- Да, Женя меня вспомнил и снова любит. И я уве... - губы сложились в "уверена" – я замолкла на полуслове, не закончив фразы. Вместо этого выпалила: - Я не знаю, Лесь. Не знаю! Он говорит, что не уйдёт больше никогда, а я… - мучительно сглотнула. – Не верю.
Леся встревожилась.
- Тогда, может, не надо к нему возвращаться, Анжелочка? Ты хорошо подумала? Может, не стоит? Не лучше ли остаться с Максимом?! Он добрый...
Правда: Максим был добрым парнем. Впрочем, если бы его доброта вдруг закончилась или оказалось, что не такой уж он и добрый на самом-то деле, моё сердце было надёжно защищено от его ударов - тем, что Максима не любило.
- Нет, не лучше, - я была твёрда. - Мне - не лучше.
Подруга подавленно молчала. Я постаралась мягко донести до неё свою позицию:
- Лесь, я звоню не для того, чтобы советоваться - я приняла решение и его не изменю. Я люблю Женю и буду с ним; не уйду от него, даже если вы все будете против! – распалилась не на шутку.
- Я вовсе не против! – звеняще перебила Леся. - Что ты! Просто мне очень не хочется, чтобы он снова сделал тебе больно, - она печально вздохнула, словно была убеждена, что больно Женя мне непременно сделает.
Её уверенность ушатом холодной воды окатила мою горячность. Опустив глаза, нервно схватила листок бумаги и принялась складывать из него кораблик. Я полностью понимала чем продиктованы сомнения подруги - заботой обо мне, моём здоровье, моём благополучии. И сомнения эти были здравыми: при всей любви к Жене, я сама не могла от них избавиться.
Не только Леся - все мои близкие ещё долго будут испытывать к Жене недоверие и подозрение: каждый будет ждать, что муж опять раздерёт своими волчьими клыками мне сердце, а им придётся его сшивать. И хорошо, если успеют: после моей попытки суицида в ванной, недоверие возникло и ко мне: недоверие, смешанное со страхом, что я ни словечком не обмолвлюсь о своих страданиях, не попрошу помощи, а возьмусь сама "решить" проблему по принципу "нет человека – нет проблемы", не оставив им времени вмешаться.
- Я не уйду, - прошептала больше себе, чем Лесе. - Не уйду!
Если понадобится, воспользуюсь своей властью над Женей – она была: теперь, когда его любовь снова безраздельно принадлежала мне, моя власть над ним стала огромна. Он сделает всё, что я попрошу – Женя чётко донёс это до меня: и луну, и солнце обещал раздобыть. А готов ли он изменить себя?! Справиться со своими страхами? Работать над доверием, чтобы ревностью не рушить наше счастье?..
Леся так и не смогла порадоваться за меня – я сильно расстроила её своей новостью. Она сделалась грустной и молчаливой, и я поспешила с ней распрощаться, попросив ничего не рассказывать моей маме. Мне и самой сделалось грустно и тревожно. Да, я любила Женю и знала, что больше так не полюблю ни одного мужчину - а он любил меня. Однако я также знала, что любовь - это не всё. Для удачного брака должно быть доверие, понимание, готовность работать над отношениями и идти на компромиссы.
Доверие ко мне у мужа вроде как появилось: он поверил в мою любовь – поверил на каком-то глубинном уровне, куда она не доставала прежде. Но что с пониманием? Что с готовностью работать над отношениями? К тому же, у меня самой полного и абсолютного доверия к Жене не было - лишь частичное. Я верила в честность и принципиальность любимого: верила, что изменять мне он не станет - я снова стояла для него на первом месте.
Чему я не верила – так это тому, что Женя больше не будет испытывать своих неуёмных приступов ревности! И... уходить под их влиянием. Я надеялась, что его вера в мою любовь к нему смягчит ревность, и всё же что Женя совсем не будет ревновать - в это не верилось совершенно! А я не хотела становиться забитой собачонкой, трусливо поджимающей хвост при виде любого приблизившегося мужчины! Воображая подобные плачевные перспективы, я настолько разволновалась, что вместо бабушки позвонила Диме по видеочату: возможно, он меня осудит, но и утешит – он всегда меня утешал.
- Я вернулась к Жене, Дим, - сходу огорошила друга.
- Вернулась?! - воскликнул он с удивлением, опаской и беспокойством.