- Да.
Его возглас не склонял продолжать, тем не менее, заставила себя коротко сообщить об изменениях в своей жизни. Всё равно придётся - так лучше покончить с этим прямо сейчас! Дима меня выслушал, помолчал и сказал со вздохом:
- На твоём месте я бы тоже вернулся.
Он снова вздохнул, а меня затопила благодарность: хоть кто-то меня понимает!..
- Конечно, самому себе я бы этого не посоветовал - да и тебе тоже, – будто опомнился друг.
Я насупилась.
- Всё же Проскурин тяжёлый человек, Анжел, - извиняющимся тоном произнёс Дима при виде моей надувшейся мины. - И разница в возрасте у вас значительная...
- Не настолько значительная, чтобы помешать мне его любить! – перебила с возмущением. - И, можешь поверить, она нисколько не мешает Жене быть лучшим любовником, чем более молодые парни!
Дима не возразил: наверное, демонстрация, которую ему устроил Женя, показывая как надо целовать женщин, была ещё свежа в его памяти. У меня упало настроение: вспоминать о том кошмарном дне было крайне неприятно.
- Извини, Дим, - пробормотала виновато: зря я на него окрысилась.
Друг с затаённой грустью произнёс:
- Да, молодость ещё не гарантия, что выберут именно тебя. Часто женщины предпочитают мужчин старше себя – со стабильным положением и...
- И?
- Богатых.
- Звучит так, будто тобой пренебрегли в пользу богатого конкурента, - пошутила задорно, но смеха не услышала. Я воскликнула: - Правда что ли, Дим?! Ну, тогда она просто дура!
- Кто - дура? – приглушённо спросил друг.
- Та, которая предпочла тебе другого, - начала было я и осеклась от проскользнувшей догадки. - Надеюсь... - голос осип; пришлось откашляться. - Надеюсь, это не я? Ты не в меня влюбился?! - прошептала с ужасом.
Дима рассмеялся, и мои страхи как рукой сняло. Нет, если он в кого-то и влюбился, то не в меня - уверяли лёгкость и заразительность его смеха.
- А в кого тогда? - поинтересовалась с любопытством. - Ты ничего про своих подружек не рассказываешь!
- Потому что их нет, - ответил друг, разом возвращаясь к серьёзности.
- Нет? – переспросила удивлённо.
Я-то думала, что Дима слишком скрытный или скромный, или ни с кем не заводит длительных отношений - потому не откровенничает, а он, оказывается…
- Ты гей? - воскликнула в шоке.
Вот уж никогда бы не подумала про Диму! Он такой… мужчина - настоящий мужчина, хоть и худой, как жердь, и молодой...
- Гей?! - он снова расхохотался. - Анжелка, ну ты даёшь!
- А что? - ответила с улыбкой: эта гипотеза отпала, как и предыдущая. – Ты - человек творческой профессии, а среди них часто встречаются геи.
- Может быть, - не стал спорить Дима. - Только я к ним не отношусь.
Я ничего не имела против геев, однако втайне порадовалась, что мой друг достанется женщине, а не мужчине! Иначе кто останется нам, если самых стоящих мужчин поразбирают… мужчины?!
- Почему тогда у тебя нет девушки?
Я сознавала, что лезу не в своё дело, но ведь интересно! К тому же, про меня Дима всё знал!
- Ты кого-то любишь? - набивалась в конфидентки.
Он вздохнул, не спеша делиться подробностями; я нехотя отступилась.
- Не хочешь говорить - не надо...
- Да, - прозвучало решительно: похоже, конфидентки ему не требовались.
- Конечно, это твоё право, - пробормотала примиряюще. - Я больше не буду спрашивать.
- Да, люблю.
Голос Димы был проникнут несвойственной ему печалью. Мне стало больно за него – я хорошо помнила ощущения, которые испытываешь когда кладёшь свою любовь к ногам любимого человека, а твой дар грубо отпихивают. Вряд ли это когда-либо забудется...
- Она тебя не любит, да? – с огромным состраданием спросила друга.
- Нет, - ответил Дима с напускным спокойствием, сквозь которое отчётливо слышалось отчаяние. – Она меня не любит.
- Ты... пытался?..
Он рассерженно перебил:
- Тебе ли не знать, Анжел, что это бесполезно?! Абсолютно бесполезно!
Молчаливо с ним согласилась: разве не пробовала я достучаться до Жени? Тех, кто не любит, переубедить невозможно.
- Конечно, пытался!
- Прости, - извинилась я.
Мы замолчали: я не смела настаивать на откровенности – чересчур личное мы затронули, чересчур болезненное. Если он сам захочет поделиться со мной – тогда я выслушаю и утешу, чем смогу. Через минуту Дима повторил спокойнее:
- Конечно, пытался, Анжел. Просто я ей не нужен, - он вздохнул горько и обиженно. - Ей не нужен бедный, неустроенный студент. Она хочет богатого мужа и через него – красивую, роскошную жизнь... – его голос внезапно охрип, словно ему тяжело было говорить. - Я ей такую жизнь обеспечить не могу. А ждать она не хочет.