- Как всегда, добро наказуемо: делаешь добро – получаешь пинки.
Я задышала часто и глубоко, сердясь и раскаиваясь. Леся смотрела на меня огорчённо и с осуждением, Даша - с досадой и страшком: наученные опытом, Ларису злить избегали все, кто её знал, потому что она отличалась удивительной злопамятностью и никогда не прощала обид, пока не "отдавала долгов". Надеяться на мировую можно было лишь получив с лихвой "по заслугам", как она сама выражалась. Если Лариса говорила: "Сочлись", это значило, что ссора забыта. Я открыла было рот, чтобы попросить прощения, уже понимая, что гадости неизбежны, но не успела.
- Мужа-миллионера у меня его нет, потому что он мне не нужен, - всё тем же невозмутимым тоном продолжала Лариса, словно мы говорили о погоде или о подарках, но никак не обменивались взаимными упрёками. – Я предпочитаю всего в жизни добиться сама; мне не интересно быть чьим-то трофеем.
"Как же! – не поверила я. – Так я и поверю, что стоит тебе пальчиком махнуть – и миллионер свалится тебе в ручки вместе со всеми своими банковскими счетами!" Видимо, недоверие слишком отчётливо отпечаталось на моём лице, потому что Лариса засмеялась. Я поёжилась: от её смеха становилось холодно – будто осколки льдинок разлетались во все стороны, проникали под кожу, леденили…
- Не хочешь – не верь. Я знаю что говорю. Что до моей постельной игрушки, пожалуй, сейчас самое время её поискать, - она взяла свою сумку и поднялась. – Вы не обидитесь, девочки, если я вас оставлю? Пойду устрою свою личную жизнь на одну ночь.
- Ларисочка, не обижайся, пожалуйста! - умоляюще пролепетала Леся, подскочив следом за ней и тянясь к ней руками.
Та ловко ускользнула от объятий, снова рассмеялась своим колючим льдистым смехом и танцующей походкой направилась к бару. Мы следили как она подходит к двум мужчинам, увлечённо переговаривающимся за стаканами с виски; как кладёт одному из них руку на плечо. Её избранник оглянулся, явно недовольный, что его отвлекли от разговора. Что он сказал нам было не слышно, но, по-видимому, это не было согласием к ней присоединиться. Возможно он её послал, потому что на миг у Ларисы сделалось её фирменное лицо человека, делающего в памяти зарубку: "Отомстить".
Однако если незнакомцы рассчитывали, что она раскается и отвалит – не на ту напали. Добиваясь желаемого, наша Лариса не отступала перед трудностями! Глядя как она пододвигает стул и садится рядом, я испытала гордость за подругу. Я болела за неё, как фанат на футбольном матче, рьяно, до дрожи желая, чтобы она сделала этих козлов, забила гол в их ворота! "Не дай Бог они опустят её, я себе этого не прощу!" – я нервно кусала губы, сознавая, что спровоцировала её на этот поступок.
"Какие глупости я наговорила!" – проснулась совесть, выворачивая меня наизнанку – так бы и бросилась извиняться. Да только сейчас это было всё равно что умолять каменную стену обернуться дверью и открыться. Подруге требовалось остыть, прежде чем она сможет выслушать меня с относительной доброжелательностью, не пополняя список обид от любого неудачного слова. Поэтому я осталась на месте и, ёрзая и вздыхая, наблюдала за тем, как Ларису пытаются прогнать – и вот уже втягиваются в разговор. Я видела как взгляды мужчин менялись, из раздражённых сделавшись заинтересованными. Выражения их лиц смягчились; она что-то произнесла, наверное, пошутила – оба расхохотались; указала бармену налить себе то же, что у них – и заслужила уважение, выпив чистый виски, не поморщившись.
Меньше чем через десять минут тот, которого она выбрала изначально, встал со стула и направился с ней к выходу.
- Вот это Лариска! – пробормотала я, провожая её потрясённым взглядом. – Теперь я верю!
Да, теперь мне верилось, что она могла бы получить даже миллионера, если б поставила перед собой такую цель. Стоит ли говорить, что продолжать неудачные посиделки мы с подругами не стали и, быстро распрощавшись, разбежались по домам? Вечер оставил неприятный привкус, и я знала, что в том была моя вина.
Ночью я долго ворочалась, прокручивая в голове сказанные подругами фразы, их взгляды, выражения, свои ответы… В конец измучавшись, уснула, а, проснувшись, сразу схватилась за телефон. Леся меня простила сразу и безоговорочно. Не обошлось без нотаций и советов как лучше поступать впредь, которые я выслушала с кротостью ягнёнка. Поздравив её с наступающим, набрала Дашин домашний.