- Спасибо, Анжелочка! – у двери Даша снова с чувством поцеловала меня. – Я тебе так благодарна! Ты – няшка!
- Ты тоже, – засмеялась я, счастливая оттого, что мир между нами полностью восстановлен.
- А меня обнять? – раскинул руки подкравшийся Димка.
- Целую, обнимаю, - заторопилась я, вовсе не желая обниматься с чужаками. – Пока-пока!
Намёк проигнорировали: подскочив к нам, парень обхватил нас обеих и привлёк к себе.
- Если б я был султан, я б имел двух жён! С Новым годом, Дашенька, - чмокнул он её в нос. – С Новым годом, благодетельница!
Я от поцелуя увернулась; Даша польщённо хихикала.
- С Новым годом, будущая звезда кинематографа! – вывернулась я из его объятий. – Да сбудутся твои мечты!
Прижав руку к груди, студент склонил голову в жесте признательности. "Всё-таки он прирождённый актёр" – подумала я.
- Спасибо, о предобрейшая! – послал актёр воздушный поцелуй.
Я сделала вид, будто поймала его и со смехом вышла из квартиры. "Он забавный, этот Дима" – мелькнула мысль. Я престала жалеть, что предоставила свою жилплощадь – в конце концов, это для благого дела.
- Нельзя быть скрягой. Пусть парню повезёт! Хорошие актёры стране нужны.
Дурачясь, поймала ртом снежинку и неторопливо отправилась к Лесе. К счастью, девчонки жили недалеко, а то бы моей ноге не поздоровилось. Леся, выше головы занятая на кухне, моему приходу обрадовалась, а, распаковав подарок, ахнула и приложила руки к груди.
- Какая картина, Анжелочка! – с восторгом воскликнула она. – Спасибо тебе!
- Я сразу решила, что тебе понравится.
- У меня тоже есть для тебя маленький презент, - вспомнила Леся; метнувшись к серванту, достала из него небольшую коробочку и протянула мне.
- Что это? – я с любопытством оглядывала подарок, пытаясь угадать что она придумала на этот раз: Леся - известная затейница!
- Открой – и увидишь, - засмеялась подруга.
Так я и сделала, и обнаружила внутри пару замечательных серёг с дымчатыми голубыми камушками!
- Я сама сделала, - со смущением и лёгкой тревогой произнесла Леся, пытливо вглядываясь в моё лицо – вдруг мне не нравится?!
- Потрясающе! – подняла я на неё взгляд, - Я и не знала, что ты такая искусница! Когда ты научилась делать украшения из серебра? Это же серебро?
Я не скрывала удивления. Нет, Олеся всегда была девочкой-золотые ручки: и шить, и вязать, и рукодельничать по всякому умела, из бисера ещё в школе делала нам с подругами браслеты, из шерстяных ниток и обрезков ткани – цветы. Она и шёлк расписывала, и картины рисовала, заниматься в жизни хотела исключительно искусством, потому и закончила художку.
Одно только – свои работы Леся высоко не ценила, продавать не умела, а всё раздаривала знакомым, ученикам, соседям, в общем, любому, кто проявлял интерес и желание владеть красивой вещичкой. Такая добрая, щедрая душа у нашей Леси. Оборотистую Ларису подобное отношение к деньгам, кстати, безмерно раздражало, и она не раз делала подруге внушения. Пользы от них было никакой – Леся лишь расстраивалась, а вот когда Лариса взялась продавать её поделки, толк вышел. Теперь у Леси были хоть какие-то каналы сбыта и дополнительный доход.
- Да вот прочитала одну книжку – и так увлеклась! – расцвела подруга, удостоверившись, что серёжки пришлись мне по душе. – Там описывались всякие техники, я и подумала – дай попробую, посмотрю что получится. Я и Даше сделала, ей – подвеску. И даже Ларисе.
- Ириска же не носит.
Леся вздохнула.
- Пусть будет. Пусть знает, что я и о ней подумала.
Я улыбнулась: мотивы для подарков у нас были схожими.
- Ты права: здесь важнее чувства, чем сам подарок. Будет смотреть и гордиться, если не захочет носить.
- Да чем там гордиться, - отмахнулась Леся, краснея.
- Есть чем, - строго глянула я на неё, и бедняжка вспомнила, что все близкие приучают её ценить своё творчество и отзываться о нём высоко. Вот только, в глубине души для неё это были по-прежнему просто пустячки, развлечение для детей – потому она и работала с ними.
Я вдела подарок в уши и подошла к зеркалу. Камушки шли к глазам необычайно.