Сжавшись в комочек, я сидела и горестно всхлипывала, пока не почувствовала, что промёрзла до костей. Встала и, пошатываясь, побрела… Было всё равно куда идти, лишь бы двигаться – может, движение прогонит мысли, истязавшие похуже дыб! К ногам будто привязали по гире: я волочила их, понурившись, как узник концлагеря – только моим концлагерем была моя собственная голова! Силы таяли с каждым шагом: я почувствовала, что скоро их просто не останется, и я упаду. Огляделась по сторонам, ища лавочку или бордюр, где бы присесть. Лавочки не было – зато был Макдональдс.
Я зашла в тёплое помещение, уселась за столик и так сидела, глядя в окно. Но я не видела ни машин, ни прохожих, снова и снова прокручивая одну и ту же сценку, до одури, до тошноты! В конце концов я ушла оттуда, потому что не могла больше этого выносить! Поплелась по улице; увидела на аптеке часы, зелёными циферками высветившие без семи одиннадцать – и остановилась. Нужно было возвращаться на работу, я и так уже прогуляла два часа без причины. Засмеялась – о, нет, причина была!
- Не хочу его видеть! – голос прозвучал карканьем.
Проходивший мимо парень сердито на меня глянул – мол, чего раскаркалась?! Я улыбнулась ему – он отскочил и быстрым шагом удалился, оглядываясь, как на безумную. Я даже не удивилась – я сама ощущала себя… слегка безумной. Сдавленно повторила:
- Я больше не хочу его видеть... Никогда!
Постояла, закинув голову, чтобы упрямые слёзы залились обратно, туда, откуда вылились, и поплелась в офис - уволиться. В "Вашей мечте" царил переполох. Вокруг Ани собралась тройка сотрудниц, и они о чём-то возбуждённо шептались. Завидев меня, окликнули:
- Желька, слышала новость?! Евгений Харитонович сегодня…
Не отвечая, быстро прошла мимо. На миг шевельнулось любопытство, но вспыхнувшая ярым пламенем злость вмиг его погасила. Меня это больше не касалось. Прошла к кадровикам, написала заявление на увольнение по собственному желанию. Анастасия Анатольевна попыталась меня разубедить, уговорить остаться - я была непреклонна.
- У тебя что-то случилось? - выпытывала она.
"Случилось". Сообщать что именно я не собиралась.
- Можно без отработки, от сегодняшнего числа?
Анастасия Анатольевна нахмурилась, явно не желая меня отпускать – ни без отработки, ни вообще.
- Иди к Проскурину. Если подпишет, то... – она вздохнула. - Зря ты уходишь.
Резко развернувшись, я отправилась в знакомый кабинет, чеканя шаг. Факел превратился в кострище; пламя ярости взметнулось, будто в него подлили бензина.
- Проскурин у себя? - сквозь зубы спросила Киру.
- Нет, - подняла она голову от документов. - Евгений Харитонович ушёл полтора часа назад.
Я скрипнула зубами: вся душа противилась тому, чтобы сидеть и ждать его в офисе!
- И слава Богу, что ушёл, - призналась Кира. - Он сегодня злой, как демон. Никогда его таким не видела - как глянул на меня, так душа в пятки ушла...
- А когда вернётся? - перебила я, совершенно не расположенная слушать про настроение Проскурина. Чтоб оно всегда было плохим!
- Не знаю, - ответила расстроенная Кира.
Я сжала кулаки.
- У тебя что-то срочное? - заметила она мой пасмурный вид.
- Заявление надо подписать.
- Я ему передам.
Я подала бумагу. Она пробежала глазами по первым строчкам и в изумлении воскликнула:
- На увольнение?!
Я кивнула.
- Ты уходишь? Но почему? - засыпала она меня вопросами. - Евгений Харитонович расстроится - он тебя ценит.
"Очень!" - со злобой подумала я. Кира печально покачала головой.
- Кто знает, может и мне скоро придётся последовать за тобой, - она понизила голос. - Тебя утром не было на собрании и ты ещё не знаешь... У нас кадровые перестановки!
Мне было плевать. Я думала как лучше поступить - уйти и прийти завтра или дожидаться Проскурина в офисе?
- У нас новая начальница! - прошептала Кира, вытаращив глаза и кивая на дверь кабинета.
- Новая начальница? - машинально повторила я.
- Да, - насупилась она. - Евгений Харитонович...
Что она намеревалась сказать так и осталось тайной, потому что дверь рывком распахнулась и на пороге показалась... его любовница.
- Что тут за шум?.. - недовольно начала она и запнулась, увидев меня.
Мы уставились друг на друга, как смертельные враги перед битвой. Между нами чуть искры не летели!
- Извините, Елена Николаевна, - елейно прощебетала Кира.
"Вот как тебя зовут" - скривилась я. Любовница презрительно мазнула по мне взглядом свысока и бросила Кире:
- Вызови ко мне Вячеслава. И распечатай документы, я послала тебе файл, - она повернулась, но перед тем, как скрыться в кабинете, бросила через плечо: - Принеси мне латте. И хватит болтать в рабочее время!