- Желя, что происходит? - раздался над ухом хриплый рык.
У меня чуть сердце не остановилось! Прижав руку к груди, я бурно задышала - наверное, так чувствовали себя дамы в девятнадцатом веке прежде чем упасть в обморок! У меня тоже возникло такое желание - одного взгляда на потемневшее, злое лицо Проскурина хватило, чтобы ноги подкосились. Наверное, я начала оседать, потому что меня крепко схватили за плечи.
- Что происходит? - повторил босс, выругавшись.
"Он - бывший босс, бывший!" - испуганно напомнила себе. Слово "бывший" оказало чудодейственный эффект: вся злость, взлелеянная за день, вспыхнула во мне, как сухой хворост.
- Я вам не эспандер, чтобы меня сжимать! - колко заметила, дёрнув плечами.
Он и не подумал меня выпустить.
- Почему ты написала заявление?
- Какая разница? - взвилась, отталкивая Проскурина от себя.
Будто каменную глыбу ворочать - бесполезно. Он не сдвинулся ни на шаг, наоборот, ещё приблизился, навис, заставляя чувствовать себя маленькой и слабой. Заговорил, и в каждом слове звучала едва сдерживаемая злость на меня:
- Я жду тебя пять часов, чтобы узнать почему вдруг моя сотрудница вздумала уволиться и перестала отвечать на звонки. Я имею право знать? - вдруг рявкнул он.
Я молча вырывалась, отворачиваясь, чтобы не встречаться взглядом с этими взбешёнными глазами.
- Ты никуда не пойдёшь, пока не скажешь, - почти равнодушно заметил он, с лёгкостью гася попытки вырваться.
- Да какая вам разница? - исступлённо закричала я. - Наймите себе кого-нибудь - у вас же там проходной двор!..
- Проходной двор? - удивлённо повторил он. - Тебе не понравилось назначение Алмазовой?
Я громко рассмеялась. Какая говорящая фамилия у шлюхи начальника!
- Что с тобой? - встряхнул меня любитель блондинок. А я шатенка, как не повезло!
Я смеялась и всё не могла остановиться. Истерика, что поделаешь.
- Я тебя чем-то обидел? – допытывался Проскурин.
Мой смех приобрёл откровенно ироничные нотки: бедняга, он даже не подозревает, что разодрал мне сердце!
- Утром... - мужчина стиснул зубы, выдохнул и продолжил: - Извини, я не должен был тебя касаться.
Я уже чуть не рыдала от смеха.
- Перестань! - прорычал он и резко прижал к себе.
Холодная молния куртки впилась в щёку; я задохнулась от отчаяния. Вот оно меня и настигло! Стало темно - это я зажмурилась изо всех сил, испуганная подступившим к самым ногам мраком – не темнотой ночи, а леденящим одиночеством. Распахнула глаза - и встретилась с взволнованным взглядом босса.
- Желя, прошу тебя, скажи мне, - тихо и настойчиво попросил Евгений Харитонович. - Что тебя так расстроило?
И я чуть было не поддалась, чуть было не выпалила: "Ваша любовница!" В последний миг прикусила кончик языка и застонала от боли.
- Почему же ты меня так боишься? - почти с отчаянием прошептал Проскурин. - Я просто не знаю что мне делать! - признался он. - Как заставить довериться?
Собрав все силы, я выпалила:
- Ничего не надо делать! Я приняла решение и менять его не стану.
- Какое решение? - прищурился он.
- Уволиться.
По лицу Проскурина пронеслась тень.
- Я хочу знать причины, - пронзил он меня рентгеном.
- А это вас не касается! Считайте, что меня не устраивают карьерные перспективы в вашей компании.
- Бред сивой кобылы! - сердито отозвался он. - Не в этом дело! А в чём? Во мне? В Алмазовой? Она тебе что-то сказала? В ком-то из коллег? Говори! - потерял он терпение.
Стоя в его объятиях, вдыхая горьковатый запах туалетной воды или лосьона для бритья, пахнувший апельсинами и морем, и чем-то древесным, восхитительно мужским, я понимала чего лишилась. На сердце будто тяжёлый камень лёг – и я захотела, чтобы он испытал ту же боль, что причинил мне.
- Отпустите!
Приказала и отвела взгляд - так яростно сверкнули стальные глаза напротив.
- Не отпущу, - низко и страшно ответил он.
Я испугалась, но не его - себя. Того, что не захочу выбираться из этого крепкого кольца рук; того, что соглашусь стать всего лишь игрушкой - одной среди прочих. И каждый день буду страдать, что я у него - не одна и он - не мой. Вот что дало мне силы сделать отчаянную попытку вырваться. На этот раз я била не кулаками - какой вред они могли причинить этим накачанным мышцам? Я била словами, не щадя, наотмашь!