- Алё? – голос Проскурина похолодел на несколько градусов.
Я открыла рот, но горло сжалось, отказываясь мне служить. Бывший босс нажал на отбой. Трясущимися пальцами я снова нажала на зелёную иконку телефонной трубки. На этот раз бывший начальник ответил на звонок сразу.
- Евгений Харитонович! – взмолилась я. – Помогите, пожалуйста!
- В чём? – сухо обронил он, вовсе не выказывая готовности помогать в чём-либо.
Я почувствовала, как щёки налились жаром: в глубине души мне казалось, что он посочувствует и не откажется помочь. "Как он всегда делал!" – уколола ядовитая гадина-совесть. Набрала в лёгкие побольше воздуха - он оказался быстрей:
- Что-то срочное? Это может подождать?
Раздражение в его голосе окатило меня холодной волной.
- Вы… не один? – брякнула и чуть не прикусила свой глупый, болтливый язык!
- Не один, - отрезал он. – Позвони позже.
И отключился. Я задержала дыхание, чувствуя, что все мои ночные грёзы оказались самой настоящей разводкой! Вспыхнула досада; оскорблённое самолюбие заявило о себе – ещё бы, меня так прямо отшили! Вспомнив зачем я, собственно говоря, звонила, я прошептала:
- Я звоню ради Ларисы. И это не терпит отлагательств!
В третий раз набрала Проскурина. В душе взметнулся страх, нет, ужас, что он занят или просто не захочет отвечать – и что тогда делать? Ждать девять часов до самолёта? "Может быть, Гена уже нашёл кого-то, кто приедет быстрей?.."
- Ну, что ещё? – сердито бросил шеф.
Мысленно я возблагодарила его за доброту, что он всё-таки ответил! А вслух без отлагательств озвучила свою просьбу – не хотелось испытывать пределы этой доброты:
- Евгений Харитонович! Извините, что отвлекаю, но у меня срочное, очень срочное дело – вопрос жизни и смерти! – и я не шутила. Всхлипнула и застрочила дальше, как из пулемёта: - Моя подруга попала в аварию, - голос подломился. Я часто задышала, стараясь скорей успокоиться, взять себя в руки, чтобы продолжить: - Она в коме! – закричала я в отчаянии, уже открыто плача: - Пожалуйста, может вы знаете – ваш знакомый… друг – хозяин сети…
- Так, спокойно, - остановил меня мужчина. – Подожди, я тебе сейчас перезвоню.
Он отключился, а я обеими руками схватила телефон и уставилась на экран , гипнотизируя взглядом. "Скорей, ну скорей же! Звони!" Я боялась, что придётся ждать долго, полчаса, час – кто знает? Начальник перезвонил через шесть минут.
- Теперь расскажи мне что у тебя там произошло? – спросил он уже совсем другим голосом – своим прежним.
- Я… Мой подруга… - задохнулась я.
- Это я понял, - мягко перебил меня Проскурин. – Чем я могу помочь?
Я снова всхлипнула – как же мне повезло иметь такого начальника, душевного, потрясающего! "Бывшего. Начальника" – мрачно заметила совесть. Впрочем, я была слишком взволнована, чтобы обращать на неё внимание.
- Мы хотим перевезти её в Москву. Врач сказал, что лечись она в Москве, шансы были бы выше, - я осеклась, сдерживая рыдание.
- Я понял, - коротко ответил Евгений Харитонович. – Где она находится сейчас?
Я назвала наш город.
- Когда нужен самолёт?
- Как можно скорее! – вскричала я голосом звенящим, как тетива от внезапно переполнившей меня надежды. – Вы не могли бы посоветовать кто может быстро осуществить такую перевозку? Может, ваш друг знает, помните, тот, в чью клинику вы меня возили?
- Помню, - более сдержанным тоном ответил Проскурин.
Я заволновалась ещё сильней.
- Мы нашли самолёт только через 9 часов. А тут каждый час важен! – я почти кричала.
- Я понимаю, - успокаивающе повторил Проскурин, спросил какие повреждения у подруги и пообещал скоро перезвонить.
Он действительно перезвонил скоро, обрадовав меня до потери сознания обещанием, что самолёт будет через полтора часа.
- Спасибо, спасибо! – восклицала я, заливаясь слезами счастья.
- Куда вы собираетесь её везти здесь, в Москве? – перебил Проскурин волну моих благодарностей.
- М-м, - я замялась: мы с родными ещё этого не обсуждали. – В больницу?
- Понятно, - хмыкнул он. – Позвоню позже.
- Спасибо, вам, Евге… - начала было я, услышала короткие гудки- он положил трубку, и помчалась обрадовать добрыми вестями Гену и Лесю.
Они действительно очень обрадовались. Удивились, узнав кому обязаны. Оба одарили меня взглядами в стиле: "Я ведь говорил!" и "Я ведь говорила!", явно имея в виду особенное отношение ко мне бывшего начальника.
- Ты ему так и не позвонила? – негромко заметил Гена, когда Леся побежала искать врача, чтобы сообщить ему о заказанном самолёте.
Я отрицательно покачала головой – увидела укоряющий взгляд и рассердилась: