— Ясно.
— Минато-сан, я принёс результаты анализов, — со стороны двери послышался знакомый скрипучий голос. Саске осмотрел своего молодого змеиного сенсея, от которого не укрылось пристальное внимание к себе. Он чуть усмехнулся.
— А, Орочимару. Ты как раз вовремя. — спрятал глаза Хокаге и двинулся к нему, прерывая зрительный контакт брюнетов. — Оставляю Саске-куна на вас с Иноичи. Сделайте всё возможное, чтобы узнать правду. Только не переусердствуйте. Саске-кун нам нужен адекватным.
Сам Саске на эту реплику невольно напрягся. Не, ну, он многое знал про Орочимару его времени, но чтобы так… неужели, уже сейчас он начал промышлять тёмными делишками?
— Да-да. Вскоре ещё подойдёт Тсунаде. Она хотела лично посмотреть в глаза этим… личностям.
Входная дверь хлопнула — Иноичи и Минато скрылись в коридоре. Орочимару подсел на стул рядом с Саске и криво усмехнулся.
— Ну давай, Саске-кун, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Как на тебя повлияла техника «Источники путей», — глаза Саске поражённо расширились, заставив Орочимару хмыкнуть. Это ведь техника, которую он реально использовал, чтобы попасть сюда. Неужели? — Так что не отпирайся. У меня чисто научный интерес.
***
— Ах, этот навозный жук! Я должен был догадаться, что Орочимару помышлял чем-то подобным. Ну конечно, этот гад вещал о собрании себе всех возможных техник. Даже не удивлюсь, что он создавал что-то своё. Только, на основе чего?
Саске утомлённо потёр лоб, морщась от боли в голове. Что ни говори, а осмотр саннинов и Хокаге — это не простой разговор. И из Саске выкачали почти все силы. Единственное радовало — Орочимару обещал молчать.
Саске внезапно вспомнил ещё одну проблему:
— Наруто, нам нужно знать, что случилось с Мадарой, — пригвоздил металлическим голосом Учиха, останавливая друга от эмоциональной тирады. — Просто так ходить и знать, что эта падла сидит и готовит планы на Тоби и захват мира, я не намерен. А также, почему Минато уже Хокаге и всё равно команда целая, хотя у нас к этому времени остался только Какаши.
— Я понял, посмотрю в архивах и поспрашиваю у родни, может, они что-то знают. — Наруто почесал затылок. Он тоже об этом думал, но всё никак не решался озвучить это. Зная, как Саске щепетильно относится к похождениям во времени. И его ответ удивил Наруто.
— Пока мы не найдём портал, я предлагаю вычислить гада… то есть Мадару, и избавиться от него. А также найти Зетсу. Возможно, удастся с ним как-то поговорить.
Мужчины кивнули друг-другу и исчезли с места, где стоял памятник погибшим, к которому они снова подошли.
========== Переломный момент ==========
На руках кровь, и он спешно пытается вытереть их о походные штаны. Избавиться от наваждения не получается. Губы дрожат, глаза стеклянные, ноги словно одеревенели — разве можно считаться шиноби, когда ты не можешь контролировать эмоции? Когда другие могут видеть твою боль, которую ты уже давно запер в глубине души.
Плевать. На других и на близких — плевать. Осталась только боль, закат и отчаяние. Снова кровь перед закрытыми глазами. Снова трупы под завалом, оторванные конечности. И он…
Вот уже двадцать минут молча процессия двигается с бешеной скоростью по деревьям. Им следовало скорее доставить раненого к медикам, чтобы у того хотя бы был шанс на спасение.
Не выдержав тишины, Какаши тихо пробормотал:
— Он будет жить?
Свист ветра растворил в себе сказанные слова и, казалось, никто не уловил их. Только подруга посмотрела на него с жалостью, понимая, что Какаши беспокоит. За маской бесчувственного типа дрожал ребёнок, проливая невидимые слёзы, которые резали не хуже тупого ножа по свежим ранам. И девочка хотела подойти и утешить друга, но понимала, что от этого будет только хуже. Чёртовы шиноби. Чёртовы правила, что нельзя поддаваться эмоциям. С раннего детства их учат всё держать в себе и убивать людей. Жестоко? Да. Но и войны не щадят никого. Люди погибают в битвах, как котята, а новых ещё надо вырастить. И их с пелёнок начинают готовить.
— Я надеюсь, что да, — задумчиво отозвался Наруто, как самый быстрый из всех. Он нёс на руках бессознательного мальчика, которому не повезло оказаться под завалом. Но повезло в том, что Узумаки быстро среагировал. Если бы не Наруто — команде Минато пришёл бы однозначный звиздец. А допускать подобное — значит, лишать своё время встречи с Какаши-сенсеем. А на такое Наруто пойти не мог.
Некоторое время назад.
Ему очень не нравилась эта миссия, и всю дорогу его преследовало ощущение, что что-то обязательно должно произойти.
Сначала эта тупая маскировка без дзюцу, которую его заставили надеть, в целях конспирации, видите ли. Какого, спрашивается, хера, он должен так унижаться, чтобы добыть сраную бумажку у контрабандиста? Его же и так никто не знает. Но вот ехидные посмеивания за спиной заставляли думать иначе.
Потом поход к мосту Каннаби, где было скопление боевых действий и который необходимо было уничтожить. И шиноби Камня постарались на славу, чтобы отвести от себя хвост. Дословно: мост, где боги не помогут. Боги действительно посмеялись над ними и повернулись задницами, потому что только поэтому ребята оказались без просвета. Ирония, правда?
И его опасения оправдались.
— Обито!
Какаши попытался прыгнуть к другу в завалы, чтобы увидеть, жив ли он. А ещё как-то помочь высвободиться из-под камней. Но когда он спустился, на глаза невольно начали собираться слёзы, ком застрял в горле. — Обито…
Несколько булыжников, скорее всего, раздавили половину тела мальчика, который ничком лежал на земле и не подавал признаков жизни. Какаши попробовал сдвинуть камень в сторону, но тщетно. Достал клинок и начал резать булыжник в разных местах — бесполезно, лишь крохи осыпались.
Пепельноволосый мальчик упал на колени и взял за руку умирающего друга. Неужели это конец? Их только начавшаяся дружба вынуждена сразу кануть в лету? Какаши просто не мог поверить. Совсем недавно они снова спорят, требуют к себе признания, а через пятнадцать минут всё-таки-друг спасает его из-под завала, оказавшись сам под ним. Он пожертвовал жизнью чтобы спасти Какаши. А ведь он так хотел жить. Блондин знал, что Учиха любил свою сокомандницу и ради неё шёл на контакт с ним. Он мог сделать что угодно ради Рин.
Это Какаши должен был быть под камнями. Это у него нет смысла и цели в жизни, нет никакого желания с кем-то дружить и любить. Всё это прошло и похоронено с родителями. Какаши просто плыл по течению, пока в его жизнь не ворвался этот безумный Учиха. И сразу начал гнуть пальцы, заставив в Хатаке что-то внутри шевельнуться. Ни на чьи выкидоны он не реагировал вообще, лишь Обито мог вывести из себя. Какаши считал это добрым знаком, что он ещё не чёрствый сухарь.
— Не реви, Какаши, — тихо прохрипели снизу, заставив мальчика вскинуть голову.
— Обито… — прошептал Какаши и сжал руку друга, прижав к груди, — это я виноват, я должен быть здесь, не ты. У тебя большие стремления и ты бы их обязательно достиг, я верю. — шмыгнул носом. — прости меня, Учиха.
— Я ведь единственный, кто не подарил тебе подарок. Попроси Рин пересадить тебе мой левый шаринган. — Какаши поднял на друга ошеломлённый взгляд. — Я всё равно половину тела не чувствую.
Плача в четыре ручья, команда прощалась с сокомандником. Сверху послышался шум, и настало время уходить. Но не успели они выпрыгнуть, как их тут же резко вытянули наверх и отбросили в сторону. Затем снова грохот, пыль, трудно дышать и ничего не видно. И вскоре на бывшей поляне они увидели Наруто в образе Девятихвостого, который огромной лапой держал полуживого Обито. Какаши как никогда обрадовался этому странному незнакомцу, появившемуся так вовремя.
— Наруто-сан! — крикнул Какаши, но мужчина лишь махнул рукой в сторону, подхватил раненого на руки и ринулся в чащу. Команда Какаши двинулась за ним.