Очень маленький, но, лично для меня, наимилейший драбблик. По крайней мере, мне очень нравится. Отношения между Кагаей и Амане — это что-то… высокое, что не передать так просто словами. Как жаль, что в манге нам не рассказали больше об их истории.
Спасибо за прочтение!
========== Шестая омела (Игуро Обанай/Канроджи Мицури) ==========
Комментарий к Шестая омела (Игуро Обанай/Канроджи Мицури)
Ого, это что, прода? Смотрите-ка, я даже до нового года успела! Ну тогда приятного чтения!
Мицури была довольна собой. Конечно, ведь ее план по сведению друзей с помощью омелы сработал в полную силу! Не то чтобы девушка сомневалась в том, что у нее все получится, но… Впрочем, чего уж теперь говорить об этом, если в итоге все получилось?
Праздничный вечер почти подошел к концу. Гостям оставалось лишь дождаться яркого фейерверка, который решили запускать во внутреннем дворе поместья. Он должен был начаться с минуты на минуту.
Столп Любви, допивая остатки ароматного грушевого пунша, пряча хитрую улыбку за высоким прозрачным стаканом, украдкой наблюдала за взаимодействием новоиспеченных парочек. Она не могла не умиляться при виде юных Истребителей, которые ворковали друг с другом на протяжении всего праздника, как влюбленные голубки — а они таковыми и являлись. Гию и Шинобу же, хотя были старше своих подопечных, фактически ничем от них не отличались: вели себя так же неловко и краснели от каждого случайного прикосновения друг к другу. Или же они покраснели из-за выпитого алкоголя? На счет этого Канроджи была не уверена, но все равно радовалась тому, что ее товарищи наконец-то открыли свои сердца и впустили в них любовь.
Но конечно, радость за друзей не умаляла той тоски и грусти, что уже давно поселилась глубоко внутри девушки. Да, она была Столпом Любви и жила любовью, которую видела везде и всюду вокруг окружающих, но не рядом с собой. Хотя нет, не так. Мицури прекрасно знала о том, что она любима своими близкими, друзьями, товарищами. Однако ей хотелось хотя бы раз испытать ту самую страстную любовь, о который пишут в книгах, горячо любить и чувствовать себя горячо любимой в ответ. И если с первым на данный момент проблем не было — объект, на который были направлены чувства, уже давно был найден — то вот со вторым возникали определенные сложности.
Канроджи чуть тяжело вздохнула, обводя глазами просторное помещение в поисках упомянутого выше объекта, одновременно с этим кладя в рот крупную ягоду клубники. В комнате из-за количества гостей яблоку было негде упасть, но это не помешало ей отыскать знакомую макушку в толпе Истребителей. Обанай сидел за столом рядом с Санеми и о чем-то переговаривался с ним, периодически поглаживая макушку своего питомца, Кабурамару, который аккуратно обвивал его шею.
Отношения двух Столпов, Столпа Любви и Столпа Змеи, были более чем дружескими, но без романтического подтекста. Скорее, они относились друг к другу, как родственники. По крайней мере, так было вначале. Обанай всегда защищал подругу и стоял за нее горой, равно как и Канроджи — за него. А как-то раз Игуро подарил ей ярко-зеленые чулки, чтобы та не чувствовала себя некомфортно в новой форме Истребителя. Этот поступок девушка оценила по достоинству, ведь она действительно стеснялась носить столь короткую юбку, но, в отличие от своих подруг, не посмела показательно сжечь ее и пожаловаться на ткача. В конце концов, человек ведь старался, шил специально для нее одежду! Она не могла не уважать чужой труд.
Сложно сказать, когда именно Мицури почувствовала, что видит в Обанае не друга и даже не брата, а самого что ни на есть настоящего возлюбленного. Но одно было ясно точно — это случилось достаточно давно. Парень относился к ней хорошо, был добрым и не считал ее отличительную внешность странной. Одних только этих качеств хватало для того, чтобы влюбиться в него.
Столп Любви встала с насиженного места, отставила на стол пустой стакан и решительно направилась через весь зал к месту, где находился Игуро с Санеми. До начала фейерверков оставалась самая малость, а девушка хотела пригласить Столпа Змеи полюбоваться на них вместе. В комнате все еще оставалось несколько нераскрытых ловушек, но Канроджи не боялась попасть в них и ловко обступала определенные места в полу. Естественно, что она знала, где спрятаны веточки омелы — она же сама их и спрятала.
Но вдруг на Истребительницу чуть не налетел Иноске! Девушка вовремя заметила приближающуюся опасность в лице друга Танджиро, поэтому аккуратно отклонилась в сторону, дабы избежать столкновения. Вот только отвлекшись от «слежки» за полом, она не учла, куда собирается поставить ногу…
— Ну Монджиро, ну держись! — рявкнул Хашибира, не обратив никакого внимания на Столпа Любви, и, стукнув себя обеими руками по груди, помчался обратно в глубь толпы, не удосужившись извиниться.
— Нет, нет, я в порядке, — произнесла сама себе Мицури, прежде чем задрать голову к потолку. Случилось то, чего она ну никак не ожидала. Попасться в собственную ловушку! Ну где это видано вообще?
Тонкие брови Канроджи поползли вверх, когда она поняла свое положение. Ее наверняка заметили — она быстренько огляделась по сторонам и уловила несколько пар любопытных и зорких глаз присутствующих — значит, уйти просто так из-под омелы она не может. Потому как если уйдет без поцелуя, это будет означать, что и все предыдущие поцелуи под омелами можно аннулировать, что означало бы полный провал хитрого плана Столпа Любви! Нет, этого допустить никак нельзя.
Что же делать?
Девушка начала нервно покусывать пухлую нижнюю губу, соображая, как можно выйти из сложившейся ситуации без ущерба для окружающих.
— Ребят, пойдемте скорее на улицу, для салюта уже все готово! — провозгласил Зеницу, на мгновение вбежав в дом с улицы.
Толпа загалдела и плавно двинулась в сторону веранды, откуда должен был открыться хороший вид на ночное небо. Спустя несколько секунд комната практически опустела, и Мицури оказалась как на ладони у еще оставшихся внутри людей.
— «Может быть, когда они уйдут, я смогу незаметно сорвать веточку омелы и сделать вид, что ничего не было? — родилась мысль в голове у девушки. — Но это же будет не честно…»
Она настолько погрузилась в раздумья и метания на счет морального выбора, что даже не заметила, как рядом с ней кто-то оказался.
— Ты идешь, Канроджи? — обратился к ней спокойный мужской голос.
— А?! — Столп Любви подпрыгнула на месте и резко развернулась, чуть не задев говорившего своими тяжелыми косами.
За ее спиной стоял Обанай.
— Ой, Игуро-сан, — пухлые щечки девушки тронул нежный розовый румянец. Она легонько улыбнулась и стала теребить пальцами складки на коричневой юбке. — Я не могу сойти с этого места.
— В чем дело? — забеспокоился ее собеседник, чуть нахмурив брови.
— Омела, — произнесла Мицури, как будто это все объясняло, и указала пальцем над веточку, подвешенную над своей головой.
Истребитель проследил, куда показывала Столп Любви, а затем снова перевел свой взгляд на ее личико и сложил руки на груди, как будто собирался поругать.
— Ты что же, в свою собственную ловушку попалась? — спросил он, а Кабурамару издал шипящий звук, словно говоря, насколько это глупо. По крайней мере, так истолковала это смутившаяся Канроджи.