— Куда он нас ведет? — говорит Каримов. — Здесь совершенно не видно жизни, какой-то мертвый район.
— Посмотрим, что будет дальше, — отвечаю я, — не катать же нас привел он сюда.
— Для катания место малоподходящее, — усмехается Каримов.
Немного не доходя тупика канала, буксир резко уменьшает ход и начинает подворачивать вправо, к довольно примитивной тележке, зажатой с обеих сторон большими деревянными зданиями. Медленно приближаемся к берегу. Здесь также все носит следы полного запустения: стекла в обоих домах почти все выбиты, часть окон заколочена досками, тележка на берегу завалена каким-то хламом. Несколько рабочих очищают тележку. Это первые люди, которых мы видим после поворота в канал.
Буксир швартует нас к стенке около тележки и, забрав лоцмана, отдает концы, разворачивается и уходит. Если бы я знал, что только в этом будет заключаться вся его работа, я, конечно, отказался бы от услуг буксира; дойти сюда и стать к стенке мы великолепно смогли бы и без него.
Закончив швартовку, выхожу на берег и, обойдя деревянное здание, направляюсь к тележке. Прямо напротив нее стоит длинная постройка из гофрированного железа. Под стеной этого здания видна небольшая лебедка, поднимающая тележку. Немного в стороне два «слона» беспрерывно поднимают и опускают свои железные «хоботы».
Навстречу мне быстро идет высокий человек в желтом запачканном комбинезоне. Подойдя, он здоровается и представляется. Его зовут мистер Джервсон, он главный инженер «завода» и будет производить ремонт. Позднее я узнал, что он не только инженер, но и один из двух совладельцев этой «верфи». Второй совладелец обладает небольшим капиталом, Джервсон — знаниями, но знания дешевле денег, и соответственно производится дележ барышей. Джервсон получает одну треть, остальные получает компаньон. Несмотря на такое разделение, все работы проводит Джервсон, принимая в них личное участие. Второй хозяин появляется на своем «заводе» очень редко.
По заявлению Джервсона, очистка тележки будет скоро закончена, и тогда начнется ее спуск и подъем «Коралла». Разговаривая с ним, я прохожу немного дальше и с удивлением вижу двух рабочих, которые, взобравшись при помощи «кошек» на два телеграфных столба, стоящих на берегу по обеим сторонам тележки, отсоединяют от них провода. Подхожу ближе и убеждаюсь, что без этого нельзя не только поднять судно на берег, но совершенно невозможно даже спустить тележку, так как она неизбежно зацепится за провода своими башнями. Теперь все ясно. Этот «завод», очевидно, уже несколько лет не ремонтировал никаких судов, и только наше неожиданное появление на некоторое время вернуло его к жизни из состояния застоя и медленного разрушения.
Вот почему все кругом покрыто толстым слоем пыли и кучами мусора.
Перед самым заходом солнца тележка наконец начинает спускаться, и уже в сплошной темноте заканчивается подъем «Коралла». На подъеме работают те же рабочие, которые очищали тележку, и они справляются с центровкой судна при помощи талей ничуть не хуже и много быстрее, чем многочисленные рабочие при подъеме нас на тележку в Колоне. Впоследствии эти же десять человек (десятым был Джервсон) и производили весь ремонт. Это была единственная рабочая сила «фирмы», но нужно сказать, что работали они очень хорошо. Все это были безработные, приглашенные на работу по той же счастливой для них случайности, которая оживила и этот умирающий «завод».
Получали они за работу немного, но когда это немного является единственным заработком за многие месяцы, то и к нему относятся с уважением. К тому же это были все старые доковые рабочие, артисты своего дела и мастера на все руки. Видно было, что они очень истосковались по работе, потому что работали с увлечением.
В первый же день нашей стоянки на тележке, когда я собирался идти в город, вахтенный матрос доложил, что на борт поднялся какой-то человек, который говорит по-русски, правда, довольно странно, и спрашивает капитана. Я выхожу. Высокий, крепкий человек, с густой проседью в стриженных ежиком волосах и в довольно дешевом, но приличном костюме, стоит на палубе и, подняв вверх голову, разглядывает наш такелаж. Когда я приближаюсь, он поворачивается и, сделав несколько шагов в мою сторону, здоровается и спрашивает: