«Кальмар» шел в крутой бейдевинд, стремясь скорее выйти под прикрытие нашего берега. Однако, несмотря на то что мотор подрабатывал полным ходом, судно сильно дрейфовало. Наконец, совершенно неожиданно, лопнул ватерштаг, бушприт задрался вверх, и в одно мгновение все носовые паруса, включая и фок, разлетелись в клочья. В дальнейшем «Кальмар» пробивался против шторма под мотором и, только когда ветер стал стихать, наконец смог направиться во Владивосток. Снесло его почти на середину Японского моря. Пока Владимир Андреевич рассказывает, я ясно представляю себе, что было бы, если бы мы задержались в пути на несколько часов и попали в этот шторм. Нас снесло бы, вероятно, еще дальше, чем «Кальмар», так как работать долго полным ходом мы не смогли бы. А если бы у нас лопнул ватерштаг, то это грозило бы уже непоправимым несчастьем.
Заметив, что им обоим больше всего хочется отдохнуть, я ухожу. Их состояние сейчас, состояние реакции после пережитых сильнейших напряжений, мне вполне знакомо.
Через два дня выгрузка нас и «Кальмара» заканчивается, но мы остаемся на старом месте, так как бухта покрывается льдом и на деревянном судне плавать во льдах опасно. Ледокол, обслуживающий порт, занят выводом и вводом судов, и ему не до нас…
Наконец все мои дела во Владивостоке закончены, и наступает день отъезда.
Прощаюсь на судне с оставшимися на вахте матросами и мотористами, крепко целуюсь с Александром Семеновичем и Григорием Федоровичем, они тоже остаются на судне. Остальные провожают меня на вокзал. Перрон. Посадка. Крепкое рукопожатие мозолистых, огрубевших от работы с парусами рук. Последние прощальные слова и пожелания. Надежды встретиться вновь. Звенит второй звонок, свисток кондуктора и ответ паровоза. Поезд трогается. Я вскакиваю на площадку, продолжая махать рукой.
Медленно плывут мимо площадки вагона перрон, освещенные окна вокзала. Медленно отступают назад знакомые лица идущих за поездом матросов. Паровоз прибавляет ход, лица отступают быстрее.
— Удач и попутных ветров! — кричит Рогалев.
Я машу фуражкой. Поворот — и провожающие, перрон, вокзал исчезают позади. Прощайте, товарищи! Где и когда встретимся мы вновь? Кто знает? Но где бы мы ни встретились, мы никогда не забудем, что мы «коралловцы».
Захожу в вагон и останавливаюсь около окна. Мимо мелькают огоньки. Колеса постукивают, встряхивая вагон на стрелках. Поезд набирает ход. Уже в третий раз я покидаю так Владивосток, и каждый раз тяжелое чувство разлуки гнетет меня. Впереди десятидневный путь, который замкнет кольцо кругосветного путешествия, и… новая работа, новые трудности, волнения и достижения. Вперед в ночной темноте летит поезд и, опережая его, летят мои мысли.
Послесловие
Осенью 1951 года беспокойная жизнь моряка забросила меня в Петропавловск-на-Камчатке. Неузнаваемо изменился за последние годы город и порт этого одного из отдаленнейших районов Советского Союза. У бесчисленных новых причалов порта кипит работа, идет новое строительство, еще более значительное, чем то, что уже сделано.
Стоя на высоком берегу, я рассматривал всю громадную территорию порта с бесчисленными судами у причалов. Среди мачт пароходов и рыболовных судов в нескольких местах возвышались знакомые высокие мачты парусных шхун, которые по пути, проложенному «Кораллом» и «Кальмаром», пришли в воды Дальнего Востока. Прямо подо мной, кормой к берегу, стояла одна из них. Что-то неуловимо близкое и родное показалось мне в ее очертаниях, я вгляделся внимательно в надпись на корме и прочел четко написанное белыми буквами дорогое имя: «Коралл». Глубоко взволнованный, я долго любовался каждой деталью знакомого судна и не мог удержаться, чтобы не пойти в порт, к месту стоянки «Коралла».
Несмотря на то что «Коралл» только что пришел из далекого и трудного рейса, его палуба и такелаж были в образцовом порядке. Из открытых трюмов выгружались грузы. «Коралл» честно делал свое дело, перевозя грузы между портами Дальнего Востока.
Я не поднялся на борт «Коралла», боясь помешать происходившим на судне работам, и, вдоволь налюбовавшись им, ушел. На следующий день в другом районе порта я неожиданно увидал «Кальмар». Наш старый спутник и соперник окончил погрузку и готовился к выходу в рейс. На нем, так же как и на «Коралле», все было в полном порядке.