На рейде стояло несколько английских военных кораблей, и англичане также ежедневно ходили на шлюпках. Неоднократно мы с переменным успехом соревновались с ними.
Однажды, когда мы на шлюпке проходили вдоль борта английского крейсера «Норфолк», с него неожиданно грянула пулеметная очередь, и пули взбили фонтанчики воды недалеко от нас.
Мы круто повернули от крейсера, и его борт, до этого закрытый от нас парусом, предстал перед нами.
По палубе бегало множество матросов, крича и швыряя в воду чем попало. С надстройки короткими очередями бил пулемет. К штормтрапу, спущенному с борта крейсера, изо всех сил плыли два человека. Позади них, быстро приближаясь, резал воду сине-черный треугольник. Оба человека почти одновременно достигли борта крейсера, и один из них рывком выскочил на две-три ступеньки штормтрапа. Второй хотел последовать его примеру и уже ухватился обеими руками за трап, но в это время черный треугольник исчез, и человек, издав пронзительный крик, сильно дернулся вниз, но удержался и, подтянувшись на руках, выскочил из воды. И мы увидели, что его левая нога немного выше лодыжки отрезана как бритвой и из нее хлещет кровь.
Пострадавший сумел продержаться на трапе немногим более минуты и, потеряв сознание, рухнул в подоспевшую к нему шлюпку.
Каждый раз после этого, бывая в тропических портах, я рассказываю эту историю тем, кто собирается искать прохлады в море.
Кроме акул, в бухте возле берега иногда можно заметить какие-то предметы, напоминающие затопленные бревна. Это другие хищники здешних вод — аллигаторы, южноамериканские крокодилы. Правда, они не столь крупны и свирепы, как их нильские собратья, но рисковать попасть им в зубы все же не рекомендуется.
А вчера, когда мы так же стояли у борта, с большим трудом преодолевая желание прыгнуть в воду, мы видели, как почти под самой ее поверхностью проплыли две темно-коричневые змеи длиною свыше 11–12 метров. Змеи эти, носящие название «двухцветных», очень ядовиты. Своим названием они обязаны темно-коричневой спине и желтому брюшку. Водятся двухцветные змеи вдоль берегов Центральной Америки как в Тихом, так и в Атлантическом океанах и во всем бассейне Карибского моря. Иногда они встречаются и в открытом океане, на значительном удалении от берегов. Почти всегда они плавают большими стаями.
— Как много здесь всяких хищников, — говорит Мельников, смотря вслед скрывшейся акуле, и, кивнув в сторону зарослей, добавляет: — А там сколько их, одни змеи чего стоят. Есть, говорят, здесь такая змейка, называется коралл, сама похожа на маленький сучок, а укус ее вызывает немедленную смерть. А бассейн реки Амазонки, где на сотни километров тянутся заболоченные заросли, представляет собой настоящее царство пресмыкающихся.
— Бразилия не только царство пресмыкающихся, — возражает Каримов. — Ее называют еще землей золотых плодов.
— Каких плодов? — переспрашивает Мельников.
— Золотых. Там очень много плантаций какао, плоды которого так называются. Только обработка плантаций — очень тяжелая работа.
Он умолкает, и мы молча стоим на корме, погруженные каждый в свои мысли.
Душная, черная, как густая китайская тушь, темнота окружает все вокруг нас. Под ее плотным непроницаемым покровом тонут берега бухты, бревенчатые сваи, мол с выбросившимся пароходом, вода, покрытая разводами нефти, и стоящие недалеко от нас суда. Но тем резче сияет в отдалении бесчисленными разноцветными огнями всех цветов радуги вход в канал. В другой стороне, там, где расположен город, переливаются различными оттенками примелькавшиеся назойливые световые рекламы. По бухте, однообразно вспыхивая, мелькают разноцветные огоньки буев, изредка мимо нас, мощным скоплением огней, проходит какой-нибудь большой пароход. Воздух, насыщенный теплой влагой, кажется почти осязаемым.
Стою, опершись спиной о переборку надстройки около второго трюма. Передо мной, на люке трюма, расположилась команда, в темноте я совершенно не вижу людей. Временами вспыхивает спичка, и тогда ее дрожащий красноватый свет выхватывает из темноты чью-то руку, часть лица, плечи, один-два силуэта, но спичка гаснет, и темнота снова поглощает все видимое в своей плотной густой массе.
Завтра с утра «Коралл» наконец собираются поставить в док. Я рассказываю команде о городе, о том, что может встретиться в нем, о наших задачах как можно скорее произвести ремонт и возобновить прерванное плавание. Восьмисуточная стоянка на рейде подходит к концу, и команда чрезвычайно довольна тем, что после двух-трехдневного ремонта — так думаем мы все — «Коралл» сможет продолжать свой путь. В воздухе совершенно тихо, и только иногда слабое веяние ночного бриза приносит со стороны зарослей густой запах гниющего дерева и затхлой воды. Этот же бриз приносит из джунглей и многочисленные стаи мельчайших москитов, которые жалят лицо, шею и руки.