К 16 часам 15 июля «Коралл» уже на воде и, буксируемый маленьким заводским катером, идет на новое место стоянки, за слипами, в глубине протоки «Французского канала». Через 15 минут мы останавливаемся около прогнившего, заброшенного старого деревянного причала. К слипам двигаются высокие мачты «Кальмара». Его ведет тот же мощный океанский буксир, который четыре дня назад вел «Коралл».
Стоянка у заброшенного старого причала тянется томительно долго. Команде давно надоели выходы в город. Обычно матросы и мотористы собираются на трюме, ведя бесконечные разговоры, вспоминая свои семьи, знакомых. Иногда приходят гости с «Кальмара» или наши отправляются на «Кальмар». Раз в три дня несколько человек наших и «кальмаровцев» на шлюпке ходят на «Барнаул». Там имеется узкопленочный киноаппарат и несколько советских кинокартин. Люди работают не покладая рук, чтобы занять свободное время. Давно уже вытянут и приведен в идеальное состояние такелаж и выровнен рангоут. Механики и мотористы полностью закончили переборку главного двигателя. Томительная скука вынужденной стоянки гнетет всех. Душный, сырой воздух и бесчисленные москиты делают стоянку еще более тяжелой.
Ворча, располагаются вечерами матросы и мотористы на отдых на палубе, закутываясь с головой в простыни. По адресу администрации завода отпускаются нелестные эпитеты. Усталые от жары люди быстро засыпают беспокойным сном. Кругом тишина. Лишь временами из зарослей, расположенных рядом, доносятся какие-то непонятные звуки: то писк, то быстрое шуршание или всплеск воды, то пронзительный визг какого-нибудь небольшого животного, попавшегося ночному хищнику. Тропический лес живет своей жизнью, несмотря на сравнительную близость человеческого жилья. Тишину изредка нарушают и другие, более понятные звуки: отдаленный гудок парохода в бухте Лимон или заглушенный расстоянием, передающийся по воде грохот высыпаемого угля на косе, где стоят углеперегружатели.
Над спящими фигурами матросов и мотористов, между снастей «Коралла» иногда мелькают быстрые бесшумные тени, и слышится писк, похожий на скрежет металла. Это летучие мыши-вампиры охотятся за насекомыми. Размах крыльев вампира достигает семидесяти сантиметров при длине тела шестнадцать сантиметров. С непостижимой ловкостью лавируют они в воздухе, скользя между снастей, и никто из нас ни разу не видел, чтобы вампир в своем быстром полете задел за что-нибудь.
Но не все «ночные пилоты» так искусно обходят препятствия. Вот один из них ударился о какую-то снасть и с сильным гудением свалился на спящего матроса. Потревоженный проснулся, за ним быстро поднялись и остальные. Вспыхнуло несколько фонариков, и в их свете посредине трюма предстал перед глазами удивленных людей громадный жук, сантиметров пятнадцать длиною. Его оливково-зеленые надкрылья, покрытые черными пятнами, полураскрыты. На лбу — длинный толстый рог, направленный вперед и вверх, на предспиннике, загибаясь вперед, второй рог, еще больше первого. Оглушенный ударом и ослепленный светом жук некоторое время сидит неподвижно. Кто-то из матросов схватил было простыню, чтобы поймать такую редкую добычу, но жук внезапно расправил крылья, и, загудев, как добрый рой шмелей, взлетел и мгновенно пропал в темноте.
Это жук-геркулес, живущий в тропических лесах Центральной и Южной Америки. Питаются такие жуки древесным соком.
Каждое утро хожу в цех справляться о ходе работ, но дело подвигается медленно.
В один воскресный день, когда завод замирает и на его территории остаются только полисмены и сторожа-негры, команда, тоже получившая выходной день, решает поймать аллигатора.
— Мы будем кормить его всю дорогу и сдадим во Владивостоке в зоологический сад, — с увлечением доказывает мне Каримов, прося разрешения на необычайную охоту.
Я держусь другого мнения, так как такого неудобного и грязного пассажира нам держать негде, а на палубе он неминуемо погибнет, когда мы поднимемся в более холодные широты, но лишать команду удовольствия мне не хочется.
«Пускай ловят, — решаю я. — Поймают, отпустим, самим надоест возиться с ним, а вернее всего не поймают, а только позабавятся». И я даю разрешение, обязав участников охоты соблюдать осторожность.
План охоты разработан. Решено подстеречь на берегу аллигатора средней величины, отрезать его от воды и, накинув парусиновый чехол, пленить.
Около полудня, когда все, даже неугомонные птички, замолкают и прячутся в тень от жары, охотники, вооружившись палками и брезентом, отправляются к месту охоты, расположенному от нас метрах в двадцати. Немного погодя раздаются крики, и я выскакиваю из каюты. Сейчас же мелькает мысль о несчастье. Хотя аллигаторы здесь и небольшие, два-три метра длиной, и не нападают на суше на человека, но кто знает, что может сделать, спасая свою жизнь, разъяренное животное.