Фея. Неуклюжая девчонка, о которой было так приятно заботиться. Куда она делась? "Ланселот недоделанный, блин…" - мысленно посмеялся он с себя. Хватило одного стона, и в голове не осталось ни одной пристойной мысли - сплошной разврат. Даже короткое воздержание не оправдывало нахлынувшего желания и пикантных фантазий. Скорее их оправдывала одна неожиданно сексуальная штучка, что елозила сейчас своей очаровательной попкой по его любимому стулу.
Неделя рыцарства грозила закончиться фиаско. До чертиков захотелось избавиться от стилиста и подпортить свой безупречный облик хладнокровного капитана. И в бездну Рогозина с его предостережениями.
Он уже собирался спуститься вниз. Поставил ногу на первую ступеньку, перевернул бейсболку козырьком назад...
- Готово! - раздался радостный возглас цирюльника.
Олег чуть не упал от неожиданности. Чудом успел схватиться за поручень.
- Открываю глаза, - Аля вся подобралась, ожидая сюрприза. - Ой...
Волосы аккуратными локонами падали на плечи. Шелковые ровные пряди казались ненастоящими. Слишком гладкими, невозможно идеальными. Ни капли не похожими на прежний беспорядок.
- Кеша, как тебе это удалось? - она не узнавала себя.
- Маленькие профессиональные хитрости. Тебе нравится?
- Очень!
- Вот и хорошо. Теперь и ты готова к встрече с капитаном. - Он трагически вздохнул, любуясь результатом. Потом добавил: - Думается, против такого наш сладкий шкипер не устоит.
Сафронов ухмыльнулся в своем укрытии. Проницательностью их голубого питмена можно было восхищаться. Не в бровь, а в глаз. "Уже!" - одними губами ответил он.
- Наш капитан… - Аля улыбнулась. При мысли о нем даже на сердце теплело.
- О, у него такой типаж, такая фигура… Мм…- и поправив девушке прическу, Кеша закончил: - Он будет в восторге.
- А Витя? – голос дрогнул.
Два слова, как удар под дых. И не важно, каким тоном они были произнесены. Удерживая рвущиеся наружу проклятия, Олег плотно сжал губы. Шумно, со злостью выдохнул. «А Витя…» - вот она реальность. С кислой рожей Строганова перед глазами и комом в горле. Финита ля комедия.
Аля глянула на кучку волос на полу.
- Он любит длинные волосы. - Воспоминания о женихе отозвались грустью.
- Твой Витя мещанин и самодур! - фыркнул стилист. Со Строгоновым он успел познакомиться еще до регаты, в доме Рогозина. - Такому дай волю - посадит под домашний арест или заставит носить паранджу.
- Нет… Он любит меня, по-своему. Как умеет.
- А ты? - от вопроса так и веяло сожалением. - Любишь его?
Олег отвернулся. "Хватит!" - приказал самому себе. Насмотрелся и наслушался. На душе становилось все паршивее и паршивее. А с чего собственно? Гормоны ударили в голову? Отгоняя от себя ненужные вопросы, сделал первый шаг. Прочь. Здесь ему делать нечего. Успеет попрощаться с командой и завтра. Так даже лучше. Официальное прощание – логическая точка их маленького приключения. Так и быть, выберется на несколько минут после рыбалки. А потом путь домой. Подальше от соблазнительных прелестей прекрасной, но чужой феи.
Он ушел быстро. Шагнул в темноту, так и не услышав ответ. А она все никак не могла решиться. «Люблю ли я Витю?» - молнией раздавалось в каждом ударе сердца. С теплотой и болью. С нежностью и отчаянием.
- Все так сложно. - Аля посмотрела на свои ладони. Нужно было бы надеть кольцо, подаренное женихом. Сейчас, после окончания регаты, уже не осталось причин, чтобы держать его среди вещей.
- Все-таки? - Кеша уселся напротив, подперев кулаком щеку. - Детка, после стольких ночей в одной кровати, мы уже как сестры. Облегчи душу.
- Точно, - рассмеялась девушка.
- Итак?..
Улыбнувшись, она открыла рот, чтобы сказать обычное "люблю", и не смогла. Блок. Будто кто-то внезапно стер это слово из памяти. Даже воспоминания ничем не смогли помочь. Многочисленные встречи, общие праздники, томительно-нежная близость... Ведь было же все так прекрасно, так искренно, а сейчас... Перебрала все, а сказать "люблю" не получалось. Для этого, самого важного слова не хватило эмоций. Потускли. Одна неделя регаты выглядела ярче и радостнее, чем годы жизни до нее.
- Иногда мне кажется, что я его боготворю, - вырвалось совсем другое признание.
Собеседник нахмурился. Он не понимал.
- Витя… Он словно из железа. Из самой прочной стали. Не знаю, существует ли на свете что-то, что ему не по силам. И порой мне от этого страшно.
- Страшно?
- Наверное, это очень глупо звучит, - Аля до боли сжала пальцы. - Его жизнь - непрекращающееся покорение Эвереста. Для него это нормально. Ежедневный подвиг. А я карабкаюсь, карабкаюсь и все равно не могу подняться так высоко. Не дотягиваюсь. Куда мне? И в результате...