- Бывают сражения, в которых победа - это счастье и радость, а бывают победы, когда ничего не ощущаешь из-за груза ответственности, - вещал с победного пьедестала Афанасий Плотников, капитан и владелец одной из команд. - Еще пять лет назад мы были новичками в гоночном классе RC44. Мы тянулись в хвосте, догоняя сильнейших, и учились. Ни одной российской команды, ни одного обученного гонщика. Пионеры рядом с прославленными новозеландскими, американскими, греческими экипажами. Но мы старались! Пять лет упорных тренировок, экспериментов и ошибок пролегли на нашем пути к успеху. И вот мы здесь. - Он постучал пяткой по дощатому настилу. - Мы лучшие среди равных!
- Вить, выруби эту херню, - лицо Рогозина перекосило от отвращения. - Слушать противно. Этот Плотников всегда был выскочкой и пустобрехом. Им и остался.
- Выскочка - не выскочка, а победа во всех матч-рейсах - это показатель. Пятьдесят процентов победы куется в первый день. Он выковал. Если бы еще на гонках флотов так себя проявил, стал бы яхтсменом года.
- На матч-рейсах его и на яхте не было! Не мне тебе рассказывать. Там рулил шкипер, а уж никак не этот...
- Правила это допускают, - зная заранее, для чего Рогозин завел беседу, Виктор не стал подбрасывать дрова в топку спора. - Матч-рейсы профессионалам, гонки флотов – любителям. Специфика класса.
Собеседник махнул рукой и рывком поднялся с места. Второй за неделю разговор заканчивается одним и тем же - Строганов гнул свою линию, не слушая никаких аргументов, а он был вынужден изворачиваться и уговаривать.
- Кто бы только знал, как все меня достало! - Лев Семенович не выдержал. - Через неделю должны начаться тренировки новой команды, а ты... Продай мне «Александру»! За любые день продай!
- Мы уже говорили, - вздох. - Яхта не продается. Это совместный проект. Совместным и останется.
- Ну так какого лешего ты каждый раз отклоняешь кандидатуру на роль нашего шкипера?
- Кроме Сафронова в мире хватает талантливых моряков.
- В мире? - Рогозин схватил со стола последний выпуск журнала "Большой спорт" со статьей о самых талантливых яхтсменах планеты и громко хлопнул им о столешницу.
Обложку журнала украшало фото Сафронова. Щурясь от солнца, молодой подтянутый капитан смотрел вдаль и счастливо улыбался. Кадр из хорватской любительской регаты. Фотограф идеально выполнила свой заказ, а пара строчек с впечатлениями о путешествии сделали статью интереснее и теплее. За утро Строганов наизусть выучил каждое слово, сказанное невестой о бывшем сопернике: "Прекрасный капитан и чудесный человек. Рядом с ним любое испытание казалось по плечу, и не хотелось, чтобы регата заканчивалась". Две долбанные строчки, написанные любимой женщиной. Стандартные шаблонные фразы, которые, возможно, и не она сказала, а журналист приписал ей. Но взбесили. Будто именно та неделя в море и сам Сафронов были виноваты в отчуждении, возникшем между ним и Александрой в последнее время.
- В мире есть достойные спортсмены.
- Вот он твой мир, - Лев Семенович указал пальцем на журнал, а затем на телевизор. - Команда Плотникова – первое место. Какой еще мир тебе нужен? Будешь Конюхова из кругосветки отзывать или у Ларри Эллисона переманивать? Я себе это живо представляю. Придем вдвоем и попросим: "Ларри, а не одолжишь ли ты нам Эйнсли или Спитхилла? Мы тут лодку построили точь-в-точь как у тебя, а гонять некому".
- Хватит! - Строганов не выдержал. - Я уже веду переговоры с нужными людьми.
- Какими нужными? - сквозь зубы. - В нашем колхозе в кои-то веки появился шкипер мирового уровня. Свой! Самородок из допотопного одесского яхт-клуба, который в тридцать рвет матерых голландцев, как Тузик грелку.
- Я не могу доверить "Александру" Сафронову! - Виктор поднялся из кресла, оперся руками о стол.
- А я не хочу видеть на борту первой русской яхты ни одной иностранной морды. - Напротив него с точно таким же непримиримым выражением лица остановился Рогозин.
- Нет.
- Да. И не заставляй меня накладывать вето на весь проект.
***
В уютной старенькой фотостудии на окраине Питера сегодня было шумно и весело. За хохотом детворы не были слышны щелчки фотоаппарата и недовольное ворчание администратора. Маленькие модели, забавно картавя, выпрашивали у родителей то конфеты, то сок, а девушка-фотограф, стараясь быть как можно менее заметной, исправно ловила каждый радостный момент своим фотоаппаратом.
Третья съемка за день. Аля не успевала ни поесть, ни передохнуть. От неудобных поз и ползания на коленях уже болела спина, а от пустого чая урчал желудок. Но она не замечала. Юная фотомодель, рок-музыкант, семейная пара с детьми - у каждого была своя неповторимая аура. Каждый по-своему раскрывался за короткое время фотосессии. И Аля не могла себе позволить упустить те искренние моменты, когда среди осторожной важности или пугливой насмешливости проскальзывали живые яркие эмоции.