***
За одно мгновение поцелуй превратился в секс. В безумие губ, языков, ладоней. В откровенную близость, которая была доступна только двоим. Спятившим. Отчаявшимся. Губы скользили по губам, узнавая. Как слепые, пальцами ласкали лица друг друга, запоминая. Дышали одним дыханием и еще глубже тонули. В собственную бездну. Туда, откуда не существовало пути назад, и любая надежда была миражом.
Казалось, прошла вечность.
Аля вырвалась из объятий с глухим стоном. Следом за короткой вспышкой, ослепившей обоих, пришло холодное осознание реальности.
- Боже… - закрыла лицо руками. – Как я могла?..
Чувство вины взяло за горло.
- Милая, - Олег вновь попытался обнять ее, но Аля дернулась так резко, что отступил.
- Никогда… Никогда! - толкнула дверцу машины. – Пожалуйста, больше никогда…
- Да бесполезно все! – он хлопнул ладонью по рулю. – Неужели не понимаешь?
- Нет. Все неправильно, - потрясла головой. – Ты ошибаешься. У меня есть Витя, а это все ошибка.
- Витя – ошибка!
- Нет! – перепуганные глаза остекленели. – Нет.
- Саша…
- Прощай, - и ни слова больше не говоря, она выскочила из машины.
Бежала как от пожара. Не глядя по сторонам, забыв о каблуках. Олег только с места сорваться успел, как хлопнула металлическая дверь.
Поздно. Упустил. Теперь оставалось просить впустить, ломиться в деверь. Он мог бы. И догнать, и развернуть, и увезти, но знал, что бесполезно. Знал, что сейчас не изменит ничего и не переубедит. Слишком быстро все завертелось, слишком сильно их потянуло друг к другу. Сила эта пугала его самого. И как лучше поступить, пока не представлял.
Глава 14. Фордевинд
Фордевинд — курс, при котором ветер направлен
в корму корабля. Тот самый «попутный ветер».
Морской словарь
Лязг металла и шумное дыхание тренирующихся заглушали даже их мат и команды инструктора. Семнадцать спортсменов вкалывали в поте лица в тренажерном зале. Третья неделя подготовки к международной парусной регате Louis Vuitton Trophy подходила к концу. Экипаж "Александры" уже забыл, что такое отдых, семьи и обычная человеческая еда. Вместо них были ежедневные тренировки в зале и на море, спецпитание и режим. Регата сильно отличалась от всех предыдущих. Конкуренты были опытнее, а нагрузки выше.
Тяжелее всего приходилось капитану. Олег только начал чувствовать яхту, только разобрался в ее возможностях, как Строганов откопал где-то польского шкипера и назначил того официальным консультантом команды. Головная боль помножилась на два. Теперь приходилось терпеть не только разглагольствования владельца команды, но и его звездного специалиста. Олега подташнивало от обоих. Дельных советов было мало, а времени пустые разговоры сжигали очень много. Непозволительно много для последних дней перед началом гонки.
- Сафронов, возьми гантели полегче! - голос тренера прозвучал громче, чем обычно.
Олег на секунду отвлекся от своих невеселых мыслей. Завис на вытянутых руках на перекладине.
- Зачем? - отозвался.
- У тебя глаза из орбит от напряжения скоро вылезут.
- Нормально все! - капитан посмотрел на две "десятки", привязанные к широкому поясу. Уже не чувствовал их - мало было. И снова подтянулся.
- Тогда давай на одной руке, - тренер стал рядом, сложив руки на груди. С этим подопечным ему было сложнее всего. Сафронов работал на износ и не желал останавливаться даже тогда, когда видно было, что силы иссякли.
- Окей! – левая рука опустилась вдоль туловища.
Николай настороженно наблюдал за ними рядом. Уж он точно знал, что с тактикой тренер ошибся. Не с тем связался. Но пока друг предпочел не вмешиваться. И трех дней не прошло с момента передислокации экипажа на Сардинию, а по ощущениям казалось, что вечность. Не замечая красот райского острова, команда вкалывала с каждым днем все больше. Инструкторы и консультанты ставили над ними все новые и новые эксперименты. А его лучший друг нарочно злил руководство и гробил свое здоровье. Вот и сейчас. Один глупо шутит, другой глупо выполняет. Слепой ведет слепого. И терпение Николая тоже походило к концу.
***
Днем раньше