Походив полчаса из угла в угол, Олег не выдержал. Собрал в сумку все необходимые вещи и заказал такси до аэропорта.
***
Успокоительное подействовало на Виктора не сразу. Кардиолог Анатолий Борисович лично проконтролировал, чтобы пациент уснул и лишь после того вышел из палаты. Заждавшись, Аля сразу же бросилась к нему.
- Доктор, как он?
- К счастью, сейчас уже нормально.
- Я так испугалась! - она прижала ладонь к губам. - Если бы что-то случилось, я не простила бы себе.
Врач вопросительно на нее посмотрел, но переубеждать не стал.
- Постарайтесь, чтобы эти двое больше не виделись. До операции три дня, а стрессы не прибавляют шансов на успех.
- Конечно. Я постараюсь... - запнулась, заметив суровый взгляд кардиолога. - Они больше не увидятся. Обещаю.
- Хорошо. Вы меня правильно поняли.
Он снял очки и потер глаза. День для всех выдался трудным.
- Это было какое-то безумие. - Аля опустилась на лавку. - Доктор, я не хотела...
- Будем считать, что инцидент исчерпан, - прервал ее оправдательную речь Анатолий Борисович. - Отчасти Витя сам виноват. Ему еще учиться и учиться беречь себя.
- С этим будет сложно.
- Еще бы! Но рядом с такой очаровательной невестой он справится.
Аля зажмурилась.
- Так, - врач глянул на свои часы. - У меня еще много работы. Идите домой, отдохните. Обещаю, до утра с Витей ничего не случится. Будет спать сном младенца.
***
Скоро должно было прибыть такси. Забросив сумку на плечо, Олег ждал машину у подъезда. Можно было не спешить так, дождаться звонка от водителя в квартире, но его тянуло прочь из дома. Подальше из города, в другую страну – куда угодно, лишь бы двигаться, не останавливаясь. Промедление грозило накрыть тоской, как девятым валом.
На улице было сыро и зябко. Затянутое тучами небо хмуро высилось над головой, а ветер упрямо пытался сорвать с головы бейсболку. Питерская погода была в своем репертуаре. Переменчивая как женщина. С осенью в августе и пронизывающим холодом после жары. Осень в Питере Олег не любил особенно. Во время бархатного сезона здесь сутками напролет поливал дождь, а ветер менялся с такой скоростью, что рвались паруса. Ад для яхтсмена, однако сейчас, как ни странно, такая погода была кстати. В унисон душеному состоянию.
***
- Что-то случилось?
Стоило Александре переступить порог дома, Елена Васильевна чуть не выронила из рук чашку. Материнское сердце сразу почуяло неладное.
- Доченька, ты на себя не похожа.
- С Витей были проблемы, - Аля присела на стул у входа, чтобы расстегнуть сандалии, но будто забыла, чего хотела. Сидела, не шевелясь.
- Все хорошо?
- Слава Богу, обошлось.
- Аля, так серьезно?
- Да, - губы дрогнули. - Очень.
- Что же это такое! - мама всплеснула руками. – Как проклятие какое-то.
- За что это все? – Аля спрятала лицо в ладони. - И ему, и мне. За что, мама?
- Милая моя, - Елена Васильевна присела рядом, обнимая. Душа разрывалась от сочувствия и сожаления. Смотреть на дочку было больно. С каждым днем любимый ребенок все больше становился похожим на тень. Если бы она могла, давно поменялась бы с ней местами, но чужой крест не передавался. - Не такого счастья я тебе желала, родная. Не такого.
- Я тоже, - по щеке девушки скатилась одинокая слеза.
***
Такси все не ехало. Опустив пониже козырек бейсболки, Сафронов невесело улыбнулся и глянул на часы. Половина десятого. До рейса Санкт-Петербург-Афины оставалось два часа, а с событий в больнице, чудилось, что прошла вечность. Холод казенных стен, дурацкая стычка, объятия и полный безысходности взгляд серо-голубых глаз – все смешалось в водоворот. Он настойчиво старался не думать о произошедшем. Гнал от себя ненужные мысли, однако образ перепуганной, запутавшейся в своих эмоциях девушки не шел из головы.
- Эх, фея, - хмыкнул. - Что же ты со мной творишь?
Один доверчивый поцелуй, несколько секунд безвольных объятий, и его душа выворачивалась наизнанку. Отчаяние медленно, но неотвратимо сменялось решительностью. Сизое небо над головой подмигнуло молнией, а гром поставил точку на мечтах о белоснежных островах Эллады.