- Папа, если тебе настолько это важно, то Сев твоего запрета не нарушал, - Лили без особых усилий выдерживала тяжелый взгляд таких же зеленых, как и у нее самой, глаз отца. – Это не он ко мне приблизился, а я к нему. Да, я поняла, что зря на него обиделась, и пошла мириться. Клятвы спасаться от меня бегством он же не давал?
- Лили! Не ерничай!
- Извини, - Лили постаралась вложить в интонации как можно больше уважения и покладистости. – Я хотела пошутить. Если это не уместно, то не буду.
- Значит, мы закончили, - удовлетворенно кивнул мистер Эванс, возвращаясь к намазыванию масла на бутерброд. – Никакого Северуса.
- Нет, пап, извини, мы не закончили. Объясни, пожалуйста, почему Северус не может прийти ко мне в гости?
- Потому что я запретил.
- Это я поняла, но зачем было запрещать?
- Потому что я видел, что он преследует тебя в то время, как тебе его общество неприятно. Скажешь, было не так?
- Во-первых, он не преследовал. Во-вторых, было неприятно, стало приятно – тебе не кажется, что это мое дело. А я не просила его прогонять.
- А мне он не нравится! – недомазанный бутерброд и нож отправились на жалобно тренькнувшую тарелку. Лили вздрогнула и почувствовала, как защипало в носу. – Это дурная компания. Я и тебе запрещаю к нему приближаться, если на то пошло.
- Прости, папочка, - сузив глаза, прощебетала Лили, - я тебя очень люблю и уважаю. Если ты против, чтобы Сев приходил в наш дом, то он, конечно же, не придет, - она шумно вдохнула. - Я пойду к нему. Мне кажется, я не давала вам повода усомниться в наличии у меня своей головы на плечах. Живу же я как-то в Хогвартсе! Значит, в состоянии самостоятельно решать с кем мне дружить, а к кому не приближаться.
Стул протяжно проскрипел по полу. Лили вскочила и решительно двинулась к выходу из столовой.
- А ну вернись! Да… Да с таким отношением ты и Хогвартса своего больше не увидишь!
- Ричард! – Мелани накрыла руку мужа своей. – Лили, вернись.
Но дочь только обернулась, стрельнув негодующим взглядом по окаменевшему от гнева лицу отца, встревоженному – матери и злорадно ухмыляющемуся – Петунии. Взметнув тяжелой копной волос, она убежала к себе в комнату.
*
Обхватив руками колени и закусив дрожащую губу, Лили сидела на кровати, смотрела перед собой сухими глазами и прислушивалась к доносящимся снизу голосам. Возмущенный бас отца и сдержанные увещевания матери. Споры ее родителей никогда не превращались в скандалы, поэтому угрызений совести девушка не испытывала. Да и что она такого сказала? В чем была неправа? Нет, по сути ни об одном своем слове она не жалела. Но, может быть, стоило все как-то иначе сформулировать?.. Эх, нет у нее маминого таланта. Хоть и похожа Лили на нее и лицом, и фигурой, а характер больше отцовский. Не одна лишь расцветка от него досталась. А теперь он так разбушевался, что может случиться – и мама не убедит сменить гнев на милость. Как далеко тогда зайдут карательные меры? Не увидишь Хогвартс… Неужели они запрут Лили в комнате? Нет, она не смирится. Сову Севу пошлет, а он ее вызволит… А дальше что?..
На лестнице послышались тяжелые шаги. Лили вытянулась в струнку.
- Хорошо, - отец остановился в дверях и осуждающе смотрел на дочь. – Считаешь, что лучше знаешь, с кем водить дружбу, так и быть. И можешь пригласить этого своего оборванца Северуса. Но имей в виду, за последствия…
- Спасибо, папочка! – взвизгнув от радости, Лили повисла у отца на шее. От облегчения сразу же навернулись слезы.
- …за последствия отвечать будешь сама.
- Конечно! Ты самый лучший! – она в совершенно искреннем порыве вжалась губами в гладко выбритую щеку.
- Эх, дочка… - отец потрепал ее по волосам и, сокрушенно качнув головой, двинулся в направлении своего кабинета.
========== Глава 7. Незыблемость аксиом ==========
Еще раз поблагодарив мистера Хобсона за разрешение уйти пораньше, Северус вышел из аптеки. С мелодичным звуком колокольчика за закрытой дверью осталась приятная полутень, запахи зелий и чары прохлады. Он еще не успел сойти с площадки перед входом, прикрытой сверху бесполезным козырьком, а зной уже окутал кожу под тонкой черной мантией. Щурясь от яркого света, Северус поспешно прошел вдоль аптечного фасада и почувствовал, как начинает припекать макушку. Миновал закусочную Моретти и парикмахерскую Барбера. Цирюльники завлекали посетителей вывеской, на которой невзрачная девушка удрученно встряхивала редкими короткими волосами, которые затем отрастали под руками мастера в пышную гриву, и превращалась в ослепительную красотку. Сразу за магазином волшебных игрушек для взрослых ход в узкий крытый проулок. В него, стараясь не пялиться на витрины, и нырнул Северус. Глухие стены и густая даже в солнечные дни тень – самые подходящие условия, чтобы достать запрещенную вне школы палочку. Нарушитель правил внимательно осмотрелся и прислушался. Безлюдно и тихо.
Глубокий вдох, взмах, и он с легким хлопком выпрыгнул на скрипучий пол собственной спальни.
На спинку стула небрежно брошена темно-серая футболка-поло и потертые джинсы – самое приличное, что нашлось в его летнем маггловском гардеробе. Но прежде, чем переодеваться, следовало помыться. Он сгреб в охапку одежду, шагнул к двери, вернулся. Присев на корточки перед старым шифоньером с облупившимся лаком, в несколько рывков выдрал перекошенный ящик, сопротивляющийся и скрипящий, и, скрипнув зубами, вытащил из него чистые трусы. Прикинул, не забыл ли еще чего, и с мрачным видом направился-таки в ванную.
Вот, стоило усомниться в правильности аксиомы, что все хорошо не бывает, как жизнь ткнула носом в незыблемость аксиом. Эйфория, на крыльях которой он, несмотря на легкие уколы совести, летал несколько дней, схлынула в тот момент, когда Лили осчастливила его приглашением в гости. Одной только перспективы встретиться с мистером и миссис Эванс для испорченного настроения вполне хватало. Чувствовать на себе неприязненные, если не сказать брезгливые, взгляды, и при этом никого, не дай Мерлин, неосторожным словом или жестом не оскорбить, да еще самому не выглядеть жалким – задача, знаете ли, не из простых. Попытка донести свои сомнения до Лили успехом не увенчалась. Хотя, честно сказать, из того, что он там мычал, Северус и сам бы ничего не понял.
- Они тебя практически не знают, Сев, и потому относятся с недоверием. Это только еще один аргумент, чтобы познакомиться поближе, - отличный, надо сказать, результат разговора.
Ну ладно, семью Эвансов ради Лили Северус согласен терпеть столько, сколько нужно. Так мало же! - иронизировал он, остервенело намыливая волосы маггловским шампунем и чуть ли не сдирая с себя кожу мочалкой.
Самый кайф в том, что там будут еще и Поттер с Блэком. И после всего, что случилось на треклятом озере, он должен держать лицо и не сорваться в очередную перепалку, поскольку такой ход событий Лили точно не понравится. А как?
Он ударил мокрым кулаком в стену, неровную из-за остатков цементного клея. До оставшейся растрескавшейся плитки лучше не дотрагиваться, чтоб еще с осколками потом не возиться.
«Как?!!» - спрашивал себя Северус, смывая пену холодной водой. Они, даже ничего особо не делая, одними своими самодовольными рожами и ехидными взглядами обо всем ему непременно напомнят и не раз. А ему чем крыть?
Но и не пойти он не мог. Потому что, во-первых, Лили обидится. А во-вторых, добровольно оставить ее с ними наедине? Да он лучше сдохнет. Весь свой магический потенциал направит на окклюментную защиту, но, драккл дери, он туда пойдет и все выдержит.
Северус зыркнул в небольшое мутное зеркало. Как обычно, ничего хорошего от него не узнал. Хмурясь и стараясь дышать глубоко и медленно, он натянул на влажное тело одежду, вышел из ванной и пошлепал к лестнице. Обычно он взлетал наверх стремительно, перемахивая через одну-две ступеньки разом, но сейчас только рванулся и встал – наверху послышались знакомые шаги.
«Мордред! Суббота же… Тобиас дома».
Через шнурки мокрых волос Северус исподлобья посмотрел на показавшиеся в полосе пыльного света ноги. Через дыры в клетчатых тапочках виднелись большие пальцы. Незаметно исчезнуть из поля зрения папаши шансов уже не было. Поэтому сын просто отступил назад, чтобы не протискиваться мимо него на узком лестничном марше.