— Оставь, Бродяга, я сам, — просипел Олень, как шлагбаумом преграждая Блэку путь вытянутой рукой.
Они снова сошлись врукопашную. Северус бил, уворачивался, пропускал. Возможно, впервые за долгое время он испытывал что-то сродни благодарности к папаше, который когда-то учил его драться, и улице, предоставившей много возможностей те навыки закреплять, пусть и против его желания. Бывало, те уличные тренировки заканчивались для него глотанием дорожной пыли, когда он, скорчившись, мог только закрываться локтями и коленями и, утопая в звуках собственных стонов, глухого топота и сосредоточенного пыхтения, через прижатые к лицу пальцы наблюдать за мельканием разнокалиберных потрепанных кроссовок. Зато уж держать удар он умел. Ну, а в Хогвартсе Мародеры расслабиться не давали. Так что, спасибо, Поттер, прими в знак благодарности еще и это!.. И костяшки пальцев отчетливо ощутили ряд сжатых зубов.
Олень все чаще мазал и пропускал, а на его лице отчетливо проступало выражение отчаянной злости. Маггловские мальчишки с такими гримасами обычно хватают с земли булыжник или горлышко разбитой бутылки. Поттер выхватил волшебную палочку.
— Получи! Тварь скользкая… — Запустил Ступефаем и сплюнул с разбитых губ кровь. Сбитое, тяжелое дыхание мешало выцеливать верткую мишень.
Если б не Блэк, Снейп мог попытаться и дальше обойтись без палочки, но тот счел применение магии поводом к активным действиям. Уворачиваться от перекрестных атак стало невозможно, и Северус, отмахнувшись от долбившего в виски: «Нельзя. Лучше сбеги или на худой конец — аппарируй», сотворил Протего. И еще одно. «Ой, да один хрен!..»
— Экспеллиармус! Ступефай!
Вспышки заклятий рассветили встревоженный маггловский сквер. Короткие серии шуршащих шагов, треск ломающихся сучьев, хриплые выкрики инкантаций, вперемежку с ругательствами разметали ночную тишину. Краем рассудка Северус понимал, что такое безобразие не продлится долго, и, конечно, оказался прав.
Характерные хлопки аппарации сразу со всех сторон и ослепительный свет Люмосов в лицо. Суровый возглас:
— Всем оставаться на местах! Палочки на землю, руки за голову.
Их обступили фигуры в красных мантиях.
— За грубое нарушение Статута секретности все задержаны до выяснения обстоятельств.
Чья-то тяжелая рука грубо легла на плечо.
— Где палочка? — раздалось сбоку. Человек в алой мантии тыкал Люмосом чуть ли не в глаза Блэка. Тот морщился и отворачивался:
— Я не ношу с собой палочку.
«Хм… Значит, тоже куда-то в кусты сбросил. А толку-то?..» Яркий свет заставил зажмуриться.
— А твоя где? — И тычок в плечо для убедительности.
— Дома, — огрызнулся Северус.
*
Грязно-серые стены камеры предварительного задержания, куда запихнули проштрафившихся подростков, покрывали выцарапанные нецензурные надписи, а также угольно-черные и подозрительно бурые пятна. Из освещенного тускло-желтым светом коридора несло табачным дымом.
Расползшиеся по разным углам Снейп и Мародеры изредка кидали друг на друга непримиримо злобные взгляды, но больше занимались разглядыванием собственных рук и обуви.
Ссадины на кулаках и скуле начинали ощутимо подпекать. Однако фингал под глазом и распухшие губы Поттера служили неплохим обезболивающим.
Северус скептически дернул уголком рта.
Только вот их-то предки отмажут, а ему… Ему спуску не будет.
К светящимся темно-фиолетовыми чарами решеткам подошли двое.
— Вот, принимайте, — сказал командовавший группой, производившей задержание, аврор человеку в штатской клетчатой мантии, — злостных нарушителей порядка. — Черная папка с торчащими из нее тремя волшебными палочками перекочевала из рук в руки. — Личности установлены.
— А палочки, выходит, бесхозные, — хмыкнул штатский, раскрыв папку и пробежавшись взглядом по вложенному листу. — Ничего — разберемся. Давай их через пять минут ко мне по одному, — через плечо бросил он стоявшему за спиной молодому аврору, — в алфавитном порядке.
Скрывая лицо за завесой спутанных слипшихся волос, Северус проводил удаляющихся правоохранителей настороженным взглядом. Они уже скрылись из-виду, когда прозвучали торопливые шаги и женский голос полушепотом возвестил:
— Мистер Уильямсон, там… родители задержанных. Они хотели…
Северус скрипнул зубами, наклонился вперед и, уперевшись локтями в колени, с еще большим сосредоточением принялся разглядывать сцепленные в замок, испачканные подсохшей кровью пальцы.
Тем временем дежурный уже скомандовал Блэку на выход. Поттер напутствовал его дружеским хлопком по плечу. Блэк, криво ухмыляясь, вышел из камеры и проследовал в указанном направлении.
Минуты потянулись вязкой патокой. Поттер, подтянув одно колено к груди, откинулся на стену. Сквозь прореху в дорогой ткани светилась длинная ссадина. Но очкарик выглядел спокойным.
— Ты хоть представляешь, что тебя ждет, Нюниус? — нарушив молчание, белозубо улыбнулся он, поблескивая очками.
— А тебя? — не меняя позы, Северус повернул голову и зло прищурился.
— А что меня? — Джеймс пожал плечами. — Я на хорошем счету в школе. Да и по-любому отец вытащит… Хочешь, он и тебя вытащит? — Он подался вперед. — Только поклянись не приближаться к Лили.
— Мне казалось, что не так давно я уже указал тебе маршрут, Поттер. Ты не понял или забыл? Еще раз показать?
— Как хочешь, — снисходительно протянул Джеймс. — Я ведь тебе как сокурснику, почти по-дружески, — он коротко беззвучно рассмеялся, — предлагал. А Эванс все равно моей будет. Зачем ей такой — мало что сопливый нищеброд, так еще и уголовник?
Вполне вероятно, Снейп и не справился бы с душащей яростью, подмывающей вновь кинуться на соперника с кулаками, но за массивной решеткой снова возник молодой мракоборец:
— Джеймс Поттер, на выход.
Олень задорно подмигнул Снейпу, словно они и впрямь были приятелями, и вальяжно удалился.
Оставшись наедине с собой, Северус с досады приложился затылком об стену и зашипел от вспыхнувшей и отозвавшейся во всех частях черепа боли. Нет, это он зря. Голову нужно беречь. Голова — это лучшее, что у него есть. Поэтому успокаивать эмоции, долбясь ею об стену, — роскошь непозволительная. Но редкий гость — чувство самосохранения — подсказывало, что к жесткой окклюменции сейчас тоже лучше не прибегать. Подчиняясь интуиции, Северус растер виски и, стараясь дышать глубоко и медленно, попытался просто расслабиться, и вроде бы даже начало получаться. Однако сеанс релаксации прервал лязг отодвигаемой двери.
— Северус Снейп, — дежурный качнул головой, — вперед. Прямо по коридору. Без фокусов.
В конце коридора маячило ярко освещенное фойе Департамента правопорядка. Не дойдя до него футов пятнадцати, дежурный, который, как смутно припоминал Северус, учился в Хогвартсе классов на пять старше его, скомандовал:
— Налево. Стоять. — Ничем не примечательная дверь с табличкой «Допросная № 2» распахнулась. — Заходи.
В тесной комнате без окон за обшарпанным столом восседал следователь. Северус не собирался нервничать из-за предстоящего разговора, но вопреки планам неприятно задрожали руки и учащенно забилось сердце.
— Садись. — Мужчина в клетчатой мантии указал на стул возле стола. — Меня зовут Лесли Уильямсон, я занимаюсь расследованием по вашему делу. А ты у нас, значит, — дальше он прочитал с листа, — Северус Снейп. Учащийся школы Хогвартс. Шестнадцать лет. Задержан за нарушение магического правопорядка… Верно?
— Наверное… — непроизвольно скривившись, не сразу ответил Северус и пожал плечами.
— Что значит, наверное? — строго спросил следователь.
— Я не знаю, за что точно меня задержали, — поднял глаза подследственный.
— Хм. Давайте по порядку. Вы признаете, что устроили драку с мистером Поттером и мистером Блэком в маггловской части города Коукворт.
— Я не устраивал…
— Но факт участия в драке признаете? — повышая голос, перебил Уильямсон.
— Да, — Северус отвернулся и попытался собраться с мыслями. А дыра в углу у самого пола, здорово походила на мышиный лаз. В министерстве магии мыши? Что за чушь?