— Наверное, не помешает пропустить стаканчик, — сказал он. — Четыре стаканчика.
— Говорят, это помогает, — откликнулась Сара.
— Десять стаканов, — сказал Торн.
Они отправились в «Тики-Бар», который находился на верхнем этаже мотеля. Сара заказала чай со льдом, Торн — «Будвайзер». Она спросила его, какими фактами он располагает, и он рассказал ей все: про марихуану на борту, про изнасилование, про то, что Кейт вышла в море ловить желтого тунца. Он наблюдал за ее реакцией, но ничего особенного не заметил. Потом она просто молча сидела и смотрела на Торна в замасленной одежде, на то, как он принимает соболезнования от бармена и официанток, и пила свой чай со льдом.
В семь часов они спустились вниз, в «Кокосовую хижину» на краю бассейна. Сели друг против друга за круглый столик под зонтиком. Торн заказал бурбон, а Сара по-прежнему чай. Она покусывала губу, пытаясь избежать пытливых взглядов, которые периодически бросал на нее Торн. Вокруг слонялись несколько туристов. Была середина недели, середина лета. Торн пытался не думать о Салли Спенсер, о том, где она сейчас и что делает.
Когда солнце село, Торн переключился на текилу в баре «Маргаритавилль Экспресс», располагавшемся в маленькой хижине на краю устроенного на острове Отдохновения небольшого пляжа. Они сидели в баре, и Торн смотрел, как два парня катались на водных лыжах по вечернему океану, огни их катера освещали часть Атлантики.
В полдевятого Сара заказала моллюсков в тесте и молча принялась за еду. Торн смотрел, как появляется вечерняя публика. Пока Сара ела, глядя в свою тарелку, он крутился на своем стуле и слушал разговор двух медсестер из Мичигана, которые казались еще пьянее, чем он сам. Их разговор явно предназначался для его ушей. Они посматривали на него, сидя за небольшим столиком.
— Минет, минет, минет, — говорила рыжая. — Всегда одно и то же.
Ее темноволосая подружка в больших очках с затемненными стеклами улыбнулась Торну уже, наверное, в пятнадцатый раз.
— Парням наплевать, — сказала она, обращаясь к подруге. — Они думают, для девушек это как икра. Большое одолжение, подарок свыше.
— Например, тот парень в «Пир Хаус».
— Фредди?
— Да, — ответила рыжая, бросая еще один зазывный взгляд на Торна (слезай со своего стула, парень. Подойди к нам). — Минет, минет. Он хотел сидеть в своем «порше» и любоваться закатом, пока я его обслуживаю.
— Какой романтик.
— Неужели я проехала шесть с половиной тысяч километров, чтобы сидеть, засунув голову под руль? Пока какой-то парень, воображающий, что его обтрепанный «порш» делает его, по меньшей мере, героем-любовником из Голливуда, любуется на закат? Нет уж, дудки.
— Слышит, что ты дипломированная медсестра, и хочет, чтобы ты измерила ему пульс, температуру: кажется, у меня лихорадка.
Сара коснулась его локтя.
— Ты готов?
Торн смотрел, как водные лыжи то появляются в пятне света, то исчезают из вида. Воображал, каково это — быть сейчас там, в темноте, без ориентира.
— Я готов, — сказал он, с трудом слезая с неустойчивого барного стула.
Двое парней в теннисных шортах и гавайских рубашках стояли позади столика, за которым сидели медсестры. Один из них был невысокого роста, с трехдневной щетиной, злыми маленькими глазками и проплешиной на макушке. Второй — высокий и грузный, с пиратской повязкой на глазу и длинными сальными волосами. Должно быть, их внимание привлекла эта болтовня о минете. Рыжая в последний раз одарила Торна улыбкой, прежде чем переключиться на этого вновь пришедшего парня в расстегнутой гавайской рубашке, из-под которой виднелась его грудь, заросшая темными курчавыми волосами.
— Я знаю, кто это сделал.
— Ты пьян, Торн. — Сара помешала соломинкой остатки своего чая со льдом.
Торн глядел, как коротышка в гавайской рубашке нащупал под столом колено рыжеволосой и полез ей под юбку.
Торн посмотрел на счет и оставил на столе несколько купюр.
— Это тот парень в начальной школе, на собрании. Тот лесоруб. Которого я заставил заткнуться. — И Торн ударил ладонью по барной стойке.
— Боже мой, Торн. — Сара повесила сумочку на плечо. — Да таких парней пять сотен. Да еще их жены. Их дети. Все они точили на Кейт огромный зуб. Этот парень лишь один из многих.
Двое в гавайских рубашках наблюдали за Торном. Медсестры отправились в туалет. Эти парни пока не до конца поняли, был ли Торн просто еще одним пьяным или мог бы их поразвлечь.