Еще позвонил Ларри Мейфидд с пристани Трембл, сказал, что в пять часов Кейт заправляла яхту топливом в его доках. Она сказала, что ее зафрахтовали двое кубинцев и купила шесть мешков приманки.
Мы знаем, что один из них был высокого роста, а другой коротышка. Это ясно из оставленных ими следов. Они были в новеньких ботинках. За дверь рубки зацепилась какая-то черная нитка. И еще мы нашли удилище с окровавленным кончиком.
Торн молчал, потирая переносицу.
— Похоже, Кейт кого-то из них поранила. Удилище отправили в лабораторию в Майами.
Торн покачал головой, глядя на Шугармена и пытаясь отогнать картинку, которая складывалась у него в голове.
— Парни из агентства раскручивают версию с наркотиками. Это их хлеб. Их не интересует мое мнение о Кейт, они считают, что она приторговывала травкой. И что она мертва, потому что не хотела платить профсоюзные взносы. Они говорят, что разбросанная марихуана — это как подпись. Пусть это послужит уроком другим. Все очень просто. Дело из серии «Ох уж эти любители».
По голосу Шугармена Торн понял — что-то не в порядке. Таким Шугар становился, когда кто-нибудь, находившийся в одной комнате с ним, шепотом произносил слово ниггер.
Шугармен сказал:
— Но это не наркотики. Это могло быть ответной реакцией на ее выступления, на все эти экологические штучки, или на что-то, о чем мы еще не знаем. Но и ты, и я — мы оба знаем, что дело не в наркотиках.
Торн встретился глазами с Шугарменом и увидел, каким тяжелым был его взгляд. Глаза затуманились и стали желтого цвета.
Шугармен продолжал:
— Я позаботился о том, чтобы яхту перегнали в док. Ларри Мейфилд сейчас приводит ее в порядок, нужно поставить пару заплаток. Потом он отгонит ее к причалу Кейт. Так что не беспокойся об этом.
— Есть что-то еще, не так ли?
— Это не связано с Кейт. — Шугармен бросил взгляд на застекленные двери. Оттуда донесся звук смываемой в унитазе воды.
— Сара?
— Нет, это снова Джинни. — Шугармен глубоко вздохнул. — Я не хочу сейчас об этом говорить.
Торн ничего не ответил. Ему вдруг стало тяжело дышать, к горлу подкатил комок. Похмелье тут было ни при чем. Он представил себе Кейт, то, как она наносит удар этим удилищем. Бесстрашная находчивая Кейт. Ее больше нет.
— Я знаю, что сейчас неподходящее время, дружище, но мне необходимо с тобой поделиться. — Шугармен снова взглянул на двери. — Она провела прошлую ночь со священником. С тем чуваком, о котором я тебе рассказывал. Роберт Редфорд с Библией. Представляешь, она стоит в дверях с чемоданом, собираясь уходить, и сообщает мне, что я для нее недостаточно сексуален. Ей, видите ли, нужен этот жеребец.
Шугармен повернул голову в сторону Блэкуотер Саунда.
— Она сказала, что будет иногда оставаться на ночь там, иногда проводить ночи дома. Сказала, что любит нас обоих, но по-разному. Не знаю, Торн. Мне кажется, у меня все в порядке с сексуальностью. Я чертовски страстный.
Торн кивнул.
— Дьявольщина, я не знаю, что ей сказать. Вчера вечером я даже чуть не позвонил на телевидение, этой ведущей с акцентом. Вот до чего я дошел. — Шугармен устало засмеялся.
Торн изобразил улыбку. Отвернулся в сторону и стал смотреть вдаль.
Когда дверь открылась и появилась Сара в белых шортах и белой блузке, Торн обернулся, и ему почудилось, что он слышит негромкую музыку. Его похмелье играло с ним шутки. Он попытался подавить улыбку, но знал, что у него это плохо получается, что ему ничего ни от кого не скрыть.
Шугармен встал, кивнул ей в знак приветствия, и Торн представил их друг другу. Шугармен протянул руку, и она крепко, по-мужски, ответила на его рукопожатие.
— Ну так что же, меня по-прежнему подозревают в контрабанде наркотиков? — спросила она. — Может, мне уже стоит поискать кого-нибудь, кто внесет за меня залог?
Шугармен сказал:
— Торн, мерзавец.
— Ну да, я ей все рассказал. И что? Ты же все равно не веришь в эту чушь. По-твоему, она похожа на мисс Марихуана?
Шугармен печально покачал головой, издав слабый стон. Разве можно доверять что-нибудь таким, как Торн?
— Я буду рада ответить на любые вопросы, — сказала Сара.
Они с Торном обменялись взглядами через стол.
— Что мне сказать в свое оправдание, Шугар? — сказал Торн, дотронувшись до руки Сары. — Когда я говорю людям неправду, у меня появляются бородавки. Огромные гадкие бородавки размером с бутылочную пробку.