Шугармен задержался еще на пять минут, слушая, как Торн объясняет Саре, какими фактами на данный момент располагает полиция. Шугармен украдкой посматривал на нее.
Когда он уехал, Сара встала и сказала:
— Мне нужно кое-что тебе показать. Ты должен это знать.
— Это имеет отношение к тебе?
— Не знаю, — ответила она. — Надеюсь, что нет. Очень надеюсь.
Они сели в ее «транс-ам» и поехали на юг, чуть ли не до самого Плантейшн-Ки. Торн смотрел, как ее руки сжимают небольшой руль, как четко она переключает передачи. Она не превышала скорость, но все время ныряла из ряда в ряд, обгоняя трейлеры «Уиннибего» — медлительный местный транспорт, и нигде подолгу не застревая. Она вела машину так, как будто привыкла ездить намного быстрее, не делала ни одного лишнего движения. Каждая из четырехсот лошадей знала, у кого в руках хлыст.
Он сказал ей, что она прекрасно водит. Она ничего не ответила.
— Я хотел сделать тебе комплимент.
— Просто это щекотливая тема.
Торн молчал, рассматривая ее профиль. Ее волосы трепал воздух кондиционера.
Она сказала:
— Я очень трепетно отношусь к вождению.
Торн подивился, как это ему удалось напороться на эту твердыню.
Сара, глядя на дорогу, продолжала:
— Мой отец погиб из-за того, что не справился с управлением.
— Ты никогда об этом не говорила.
— Это было давно.
Торн положил ей голову на плечо.
— Это неважно, давно или недавно, Такие вещи не проходят со временем. Я знаю.
— Да, я знаю, что ты знаешь, — ответила она.
Она свернула на фунтовую дорогу, тянущуюся вдоль побережья сразу же за указателем сто сорок седьмого километра. Когда-то здесь был небольшой рыбацкий лагерь, располагавшийся на шести гектарах земли. Он знал, что рыбацкие коттеджи давно снесли, но никогда не интересовался дальнейшей судьбой этого участка.
Сара вышла из машины и подошла к ржавой цепи, преграждавшей им дорогу. Она порылась в сумочке, извлекла большую связку ключей, нашла нужный и открыла висячий замок. Оставила цепь в траве.
Они поехали дальше по извивавшейся тенистой дорожке, кусты хлестали по дверцам машины. Теперь Торн вспомнил. Здесь когда-то строили или предполагали построить кондоминиум.
— «Солнечные дюны», — произнес он.
Сара взглянула на него.
— Правильно, — сказала она.
В тени гигантских смоковниц стояли пять двухэтажных недостроенных панельных домов. Только у одного дома была крыша, у остальных — всего по три стены. Стены были покрыты лианами, поднимавшимися на полтора метра от уровня земли. В канаве, окружающей единственный дом с крышей, выросло небольшое каучуковое деревце. Оконные стекла были разбиты. Усыпанная пурпурными цветочками лиана обвивала сваленные в кучу доски.
Сара продолжала петлять по дорожке, пока не добралась до покатой асфальтовой площадки. Асфальт был весь в трещинах, сквозь них пробивались сорняки. Где-то в тридцати метрах от пляжа располагался теннисный корт и бассейн. Пляж был усеян пластиковыми бутылками, обрывками каната, спасательными кругами. Она припарковала машину рядом с бассейном, и они вышли.
Бассейн до краев был заполнен какой-то зеленой жижей. Лягушки и ящерицы брызнули во все стороны, когда Торн и Сара перешли через деревянный мостик, нависавший над бассейном. Повсюду их окружали поваленные стволы деревьев, кокосовые орехи и гигантские побеги пальм. Земля была покрыта огромными листьями, черными и гниющими. Джакузи забито какой-то гадостью. Когда они приблизились к пляжу, большая синяя цапля с криком метнулась мимо них и поднялась в воздух.
— Ты помнишь, как Кейт около года назад дала тебе ключ?
Торн напряг свою память.
— Она дала тебе ключ и сказала, что это очень важно, чтобы ты его берег.
— Да, я помню. Я храню этот ключ.
Ключ лежал в секретере, в ящике с инструментами. Он представил его себе, плоский позолоченный ключ рядом с плоскогубцами, кусачками и бритвенными лезвиями.
— Хорошо.
Она повела его через лужайку по направлению к пляжу, где стояли два зеленых кресла в стиле «Адирондак» тридцатилетней давности. Они сели. Торн посмотрел на Тарпоновую бухту через свои темные очки. Из-за этих «Полароидов» казалось, что оттуда чуть ли не веет прохладой. Сара наблюдала за ним.
— Этот ключ, — сказала она, — был моей идеей. Кейт хотела кое-что тебе оставить, и я подсказала ей, как это лучше сделать.
Он расслабился в кресле, в его памяти всплыло мимолетное воспоминание о том, как они ловили в этой бухте форель, дрейфуя среди водорослей, как на воде покачивались поплавки. Тогда в бухте еще водилась форель, а дно было покрыто водорослями. Потом, когда здесь заработали драги, намывая землю для новых поселенцев, все стало голым и стерильным из-за поднимающегося со дна ила.