— Боже правый, Торн! — Джером вылез из-под панели и сел в кресло пилота.
— Извини, приятель.
— Это мой чертов старикан тебя научил?
Торн ответил:
— Да.
— Сам глухой как черт, а думает, блин, что это я плохо слышу. Шепчет, как будто он в церкви. Скоро с ума меня сведет. — Джером-младший поправил свой черный парик, поглядевшись в стекло манометра. — Черт бы побрал эту штуковину. Такое ощущение, что я засунул голову в ведерко со смолой.
— Надеюсь, твой отец сочинил и насчет рака?
— Нет, — сказал Джером. — Здесь он не соврал. — Джером показал через плечо на стальной бак. — Тысячи литров карбофоса. Попробуй-ка десять лет летать в облаке этого дерьма. — Он полез в карман рубашки, вынул пачку сигарет. Предложил сигарету Торну, но Торн отрицательно покачал головой. — Самое плохое в том, что у меня рак — то, что из-за него приходится ездить в Майами. Лучше бы они просто вырезали мне кишки, чем ездить по этим шоссе, лавируя между нью-йоркцами и старыми пердунами. С такой ездой всех этих туристов давно уже пора отправить восвояси. Закрыть границу штата к чертовой матери и повесить на нее большой замок.
Торн смотрел, как он закурил сигарету, выбросил спичку в иллюминатор.
— Я слышал про капитана Кейт, — сказал Джером. — Как только я об этом узнал, я сразу же сказал папаше Джерому, что Кейт, наверное, помешала каким-то наркоторговцам. Ведь это так?
— Пока неясно, — ответил Торн. — Он вдохнул глоток свежего воздуха, высунувшись из кабины. — Она нажила много врагов, пытаясь предотвратить строительство «Порта Аламанда».
— Я ее в этом полностью поддерживал, приятель. Но не упоминай об этом при папаше. Старикан вздумал продать взлетную полосу управляющему кондоминиума. Чем я, черт возьми, буду заниматься в этой дыре, если не смогу летать на самолете? Обслуживать столики? Заправлять постели в «Холидей Инн»? Нет уж, дудки, но папаша готов продать это место хоть самому Кастро. Старый осел купил участок, когда он и гроша ломаного не стоил, а сейчас воображает себя гением недвижимости.
Джером надавил на свой парик. По его щекам потекли струйки пота.
— Ты знаешь, насчет капитана Кейт мне нужно сказать тебе, хоть мне это и не по душе, но в последнее время она возвращалась с о-очень большим уловом. Подозрительно большим.
— На что, черт возьми, ты намекаешь?
Джером пососал сигарету и взглянул на Торна.
— Не знаю, дружище. Просто каждый раз, когда я пролетал над ее квадратом, то видел на палубе ее судна по четыре-пять ящиков со льдом. Судя по осадке, яхта была сильно перегружена. Я еще удивлялся: «Четыре ящика! Это же целая уйма рыбы. Для меня один ящик — уже много». Ну и, понятное дело, я подумал….
Он выбросил окурок в иллюминатор, выпустил дым через нос и вопросительно глядел на Торна.
— Я приехал попросить тебя об одолжении, — сказал Торн.
— Тебе не нужно ни о чем меня просить, Торн. Я никому не скажу ни слова. Черт, я и сам иногда покуриваю травку.
— Я приехал попросить об одолжении, Джером, — повторил Торн бесстрастным тоном.
— Ладно, ладно. Я думал, ты должен это знать, вот и все.
Торн спросил:
— Можно мне одолжить твой «фольксваген»? А я оставлю тебе «фольксваген» Кейт на пару дней.
Джером удивленно посмотрел на него.
— Шлеп-мобиль?
— Да, — подтвердил Торн.
Джером вылез из кабины и повел Торна за дом, где стояла машина. Это был ярко-розовый «фольксваген» с круглыми черными мышиными ушами, свисающими с крыши, длинным хвостом-штопором, приваренным к кузову, и черными усами, прикрепленными к капоту. Кто-то попытался белой и черной краской изобразить под усами два торчащих зуба.
— Я собираюсь на Ки-Уэст.
Джером сказал:
— Двигатель-то выдержит. Но чертовы уши на последнем издыхании.
Джером показал Торну небольшой электрический моторчик на потолке машины. Он постучал по металлической коробке, и машина яростно замахала ушами. Он снова стукнул по ней, и уши остановились.
Торн пообещал, что все будет в полном порядке.
— Люди периодически его одалживают, — сказал Джером. — Я никогда не спрашиваю, зачем.
— Хорошо.
— Что ж, если это кому-то помогает, — сказал он. — Хорошая отговорка, если кто-нибудь стучится тебе в дверь — говорить, что ты как раз собираешься ехать травить пожирающих цемент скорпионов. У них от страха сразу душа в пятки уходит. Скорпионида конкретикус, вот что я им говорю.
Торн кивнул. Он протянул Джерому ключи от машины Кейт.
— Да, еще кепка, — вспомнил Джером.
Он порылся под пассажирским креслом и извлек оттуда зеленую бейсбольную кепку. Сверху на нее был нашит черный тряпичный скорпион, его хвост был поднят для удара, а передние клешни свешивались на козырек.