— Прекратите! — яростно закричала она, становясь между ним и лошадью. — Не смейте бить ее!
Мужчина уже пришел в себя от неожиданности и повернулся к ней, угрожающе подняв хлыст. Его лицо было искажено яростью, но Роанна не двинулась с места. Она не терпела, когда били животных, тем более лошадей. Нужно было защищаться. Ах, если бы ей удалось вскочить на лошадь! Тогда ему пришлось бы туго.
У незнакомца были ярко-синие холодные глаза и красное от ярости лицо.
— Ах ты, ведьмино отродье! — прорычал он.
— Кто вы такой? — Роанна сделала шаг вперед, чтобы он не подумал, что его боятся. Это было не совсем так — в глубине души она испытывала страх, но ярость была сильнее. — Что вы делаете на нашей земле?
Медленно опустив руку, держащую хлыст, он отступил на шаг, пристально глядя на нее.
— Кто вы такой? — требовательно повторила она.
Его лицо казалось ей смутно знакомым, как будто когда-то раньше она уже видела его. Но она точно знала, что никогда раньше не встречала этого типа, иначе обязательно запомнила бы эти ярко-синие глаза и копну седеющих волос. Это был крепкий мужчина лет пятидесяти, широкие плечи и мощный торс говорили о недюжинной силе. Но что поражало больше всего — ощущение злобы и порочности, взгляд был холоден и пуст.
— Кто я — тебя не касается, как и то, что я делаю, — прошипел он.
— Вы находитесь на земле Давенпортов, и меня касается то, что вы здесь делаете. Не смейте больше бить лошадь.
— Лошадь моя, и я буду делать с ней все, что захочу. Эта дрянь сбросила меня.
— Значит, вам стоит сначала научиться ездить верхом. Она поймала волочившиеся по земле поводья и стала успокаивать животное. Это не была чистокровка, как те, что стояли в их конюшнях, но уж жестокого обращения она никак не заслуживала.
— Проваливайте, мисс, а то я научу вас, как себя вести. Глядя на нее холодным взглядом, он сделал шаг вперед. Роанне стало страшно, и она быстро отступила.
— Если вы не уберетесь с нашей земли, — она старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, — я сделаю так, что вас арестуют.
Его тяжелые чувственные губы сложились в усмешку.
— Не сомневаюсь. Наш шериф всегда ползает на брюхе перед богатенькими, особенно перед Давенпортами. Хотя я понятия не имел, что заехал на вашу священную землю. Но вам ведь это все равно, не так ли?
— Вы били лошадь, этого вполне достаточно. Убирайтесь отсюда! Он ухмыльнулся.
. — Не могу — вы держите мою лошадь. Роанна бросила поводья.
— А теперь — уезжайте, и, если я еще раз увижу вас за подобным занятием, вас привлекут к суду за жестокое обращение с животными. Я не знаю вашего имени, но у вас запоминающаяся внешность.
Он опять покраснел от ярости, но сдержался, взял поводья и легко вскочил в седло.
— Мы еще встретимся, мисс.
Он резко вонзил шпоры в бока. Испуганное животное сделало большой скачок и сбило бы Роанну, если бы она не отскочила в сторону. Пригибаясь к седлу, чтобы его не задели ветки деревьев, незнакомец поскакал к шоссе. Через несколько минут только глухой топот копыт раздавался со стороны шоссе. На подгибающихся ногах Роанна подошла к большому дубу и, дрожа, прислонилась к шершавому стволу.
Только что она совершила самый глупый поступок в своей жизни и прекрасно понимала, что ей крупно повезло; Этот человек мог избить ее, изнасиловать, даже убить. Очертя голову она ввязалась в очень опасное дело. Ее безрассудство причиняло ей много неприятностей в жизни, когда-то оно стало причиной смерти Джесси и отъезда Уэбба.
Роанна думала, что эта черта ее характера с годами исчезла навсегда, но оказалось, что просто притаилась глубоко внутри. Возможно, она поняла бы это раньше, если бы кто-нибудь смог ее так разозлить. Но в Давенкорте не обижали лошадей, а все остальное уже давно ее не волновало.
Несколько раз глубоко вздохнув, Роанна заставила себя успокоиться. Любой по ее лицу поймет, что что-то произошло, а ей меньше всего хотелось становиться центром внимания и выслушивать фальшивые соболезнования и упреки в безрассудстве. Умение владеть собой досталось ей с большим трудом, оно не распространялось только на одно — ее чувства к Уэббу.
Она почувствовала, что дрожь в ногах прекратилась, и, оттолкнувшись от дерева, через поле, заросшее сорной травой, хромая от боли в лодыжке, направилась к машине.
Боком сев на сиденье, она сняла туфли и стерла с них грязь. Убедившись, что вокруг никого не было, задрала юбку и отстегнула разорванные чулки. Сняв их, еще раз вытерла ими туфли и выбросила чулки в канаву. Туфли пришлось надеть на босу ногу.
У нее в сумочке были салфетки. Вынув одну, она стерла следы крови с расцарапанных ног. Потом несколько раз провела расческой по растрепанным волосам. Увы, это было все, что можно сделать. Приехав домой, она попытается использовать свой старый прием — поднимется в свою комнату по задней лестнице
Глава 15
Когда-то она часто пользовалась этой лестницей. Потом необходимость отпала. К счастью, по дороге ей никто не встретился. Войдя в свою комнату, Роанна разделась и залезла под душ. От воды и мыла царапины на ногах сразу стало саднить. Она приложила антисептик, потом смазала гелем алоэ, и боль почти затихла. Постепенно стали успокаиваться и нервы. Несколько взмахов гребня, немного косметики, и последние следы происшедшего почти исчезли. Глядя в зеркало на свое отражение, Роанна осталась почти довольна. В колледже ее научили многому, именно там она приобрела свою теперешнюю светскость, которая иногда бывала ей просто необходима.
Вдев в уши серьги — кольца из гладкого золота, она еще раз взглянула на себя в зеркало. Серьги прекрасно подходили к стрижке, сделанной у лучшего парикмахера.
Уверенность в себе. Как она всегда завидовала тем людям, которые обладали ею. Уэббу с его побудительностью, Глории, которая просто не замечала никого, кроме себя самой. Лойел был уверен в себе среди своего лошадиного царства, Тэнси — на кухне, а механики из их гаража — рядом с машинами, потому что никто лучше них не разбирался в моторах. Так, во всяком случае, они думали. Ей же полную уверенность придавало только присутствие лошадей. Она становилась твердой и решительной, как сегодня, когда заставила этого мерзавца прекратить избивать лошадь. И откуда только взялись силы? Она давно уже не была подвержена вспышкам гнева, научилась добиваться своего другими способами.
Но то, что произошло, дало ее нервам хорошую встряску, и теперь, глядя в зеркало, ей казалось, что она видит новое отражение на своем лице.
Роанна уже начала привыкать, что ее мнение уважали в городе и прислушивались к тому, что она говорит, хотя говорила она не часто. В кафе «У Кэллена» собирались молодые женщины, организовавшие дамский клуб, и они регулярно приглашали ее и дорожили ее обществом не потому, что она была наследницей богатого состояния, а просто из-за нее самой.
Внутри возникло чувство умиротворенности. Все складывалось не так уж плохо. Уэбб становился наследником Давенкорта, как того хотела Люсинда, но Роанне не нужно было из-за этого спешно уезжать из поместья, чего в глубине души она боялась. Со временем она, конечно, уедет, чтобы не ставить ни его, ни себя в затруднительное положение. Утратить с таким трудом приобретенное чувство собственного достоинства — это уж увольте!
Стоило поразмыслить о том, что она будет делать дальше. Ей не хотелось уезжать далеко, все-таки в этих краях ее корни. У нее были свои деньги, оставленные ей родителями, кроме того, Люсинда наверняка оставит ей небольшое наследство, и на эти деньги она сможет делать все, что захочет. А чего она хочет больше всего? Роанна задумалась. Больше всего ей нравится заниматься лошадьми. Итак, у нее будет свой дом (благодаря заботам Люсинды теперь она разбиралась в финансовых делах и знала, что сможет с пользой вложить деньги), заведет своих лошадей, а главное, станет тренером, и к ней будут приводить для обучения лошадей со всей округи. Лойел говорил, что не знает никого, кто бы лучше ее привел в норму пугливое или плохо обученное животное, что у нее к этому природный талант.