Ко мне подходит элегантно одетый мужчина, в руках у которого поднос с выпивкой.
— Доброй ночи, мадам! Я могу вам чем-нибудь помочь?
Я беру стакан виски и осушаю его до дна. Почувствовав жжение, прикрываю рот ладонью и быстро-быстро моргаю, чтобы сдержать готовые пролиться слезы. Ощущаю, как живительное тепло медленно разливается по моему телу. Прочистив горло, я принимаю более уверенную позу и говорю:
— Доброй. Вы не могли бы проводить меня к шестому столику?
— Вы уверены? Вас там ожидают? Их игра начнется уже через пять минут, — с недоумением интересуется мужчина.
— Да, я уверена. Фамилия Грозный вам о чем-нибудь говорит? — Решаю импровизировать, не имея права на ошибку. Услышав имя бандита, мужчина немного теряется.
— Конечно, так бы сразу и сказали, что вы к Соломону Владимировичу. — Он указывает мне на дверь. — Вам туда.
— А это запишите на счет Соломона Владимировича, — уверенно заявляю я и ставлю пустой стакан обратно на поднос.
Ну вот, заодно и имя его узнала — Соломон. Мысленно усмехаюсь. Оно переводится как «мирный», в чем я очень сильно сомневаюсь.
Оказывается, в большом игорном зале располагаются все столы, кроме этого. И лишь шестой стоит в отдельной комнате. Я неуверенно открываю дверь и шагаю в достаточно просторное помещение с такими же ярко-зелеными полами, но все остальное здесь оформлено в оттенках от темно-коричневого до бордового.
Меня встречает молодой парень и, дружелюбно улыбнувшись, помогает снять пальто, а потом провожает дальше. В глаза бросается внушительного размера прямоугольный стол из красного дуба со скругленными углами, вокруг которого в форме буквы П расставлены диваны, обитые темно-красной тканью. Внимание всех присутствующих моментально переключается на мою скромную персону. А у меня начинают предательски трястись поджилки от одного лишь пронизывающего взгляда. Сомнений нет, передо мной сам Соломон. Он словно змей-искуситель, своим парализующим взглядом порабощает и ставит на колени. От такого натиска мне становится душно и требуются нечеловеческие усилия, чтобы заставить себя двинуться вперед.
Стараясь выглядеть уверенно, я направляюсь к столу. И только цоканье каблуков заглушает мой внутренний голос, который буквально вопит: «ИДИОТКА! СЕЙЧАС ЖЕ УНОСИ НОГИ ОТ ГРЕХА ПОДАЛЬШЕ!»
Только вот, кажется, змей уже набросил на мою шею невидимое лассо и медленно тащит меня в свои дьявольские силки.
Никто не осмеливается заговорить, все словно ждут разрешения хозяина, и лишь один громила остается сидеть в расслабленной позе, пальцами перебирая свою бороду. И пусть страха в его глазах я не вижу, но и он не пытается опередить покровителя.
— Чего уставилась? — От грубого, хрипловатого баса я едва не валюсь с ног. Разве можно одним только голосом подчинить и вызвать такой страх?
— Сыграть хочу, — решительно заявляю, надеясь, что ничем не выдала своего волнения.
Вальяжно развалившись на диване, он окидывает меня тяжелым взором. Мое внимание привлекают широкие плечи и огромные жилистые руки, полностью забитые татуировками. Они же покрывают практически всю шею и затылок мужчины. Прямо дьявол в человеческом обличье! На нем простая черная футболка, резко контрастирующая с белыми накрахмаленными рубашками остальных. Не сводя с меня глаз, Соломон задумчиво постукивает пальцами по подбородку.
Создается впечатление, что он уже раздел и грубыми ручищами вовсю лапает мое тело. От осознания этого у меня бешено колотится сердце.
— Бабы тут могут играть лишь под столом, — говорит он, жестом показывая на область паха, — заглатывая мой член по самые гланды.
Вокруг раздаются смешки. Да, судя по всему, галантными принцами я могу наслаждаться только в сказках. Нервно сглотнув и переборов страх, я присаживаюсь за стол напротив бандита.
— Люблю нарушать правила.
И хоть выпитый виски придал мне уверенности, но взгляд змея все равно выбивает из колеи. Между тем он подается вперед.
— Ты шлюха? — Его голос даже не дрогнул, зато у меня внутри все сжимается. Вокруг столько народа, даже женщины тут есть, но никого абсолютно ничего не смущает.
— Нет, — сухо отвечаю, гордо расправляя плечи.
— Тогда тебе здесь не место, — стремительно леденеющим тоном произносит он. Да и взгляд его тут же меняется.
— А ты только со шлюхами можешь играть? В обществе приличной девушки не пробовал? — интересуюсь, задетая его поведением.