Феликс
- И приготовьте ужин. - раздал последние поручения я по пути в свою комнату. Эти дни страшно вымотали меня. Люди стали настолько глупы, что перестали понимать собственную тупость. Неужели не ясно, что пока им следует оставаться в тени?! Для чего им нужны лишние жертвы, почему просто не дать нам время?
- Но нет же, мозги то они потеряли еще несколько веков назад! - выплюнул я, хлопая дверью. На кой черт нам Cadmea victoria*?! Для нее тупо нет смыла!!! Хотя... не все потеряли благоразумие. Облокотившись о косяк, я смотрел в окно, за которым вновь бушевала буря. Мысли были заняты той странной девушкой, что должна была стать обычной наложницей. Нахмурившись, начал понимать, что меня тянет увидеть ее, и, не став противоречить своим желаниям, я двинулся к ней.
Мисо лежала на кровати, сжавшись в комочек. Девушка заметно осунулась за это время, под глазами залегли глубокие тени, а сама она подрагивала от холода. Все то же багровое платье делало кожу мертвенно бледной и подчеркивало кровавые потресканные губы, а растрепанные во сне волосы упали по скулам, делая лицо еще более вытянутым.
- Что здесь произошло? - нахмурился я, подходя к ней ближе и трогая лоб. Ледяной, да и девушка никак не отреагировала на прикосновения. Пульс совсем мелкий, но дыхание прерывистое. Не став раздумывать, тихо вышел и подозвал ее служанку, отругав за легкий наряд. Разве не давал я указания беречь ее?! Позже я узнал, что в замке помимо шуб совершенно нет теплых вещей, а девушка перенесла болезнь и просто слаба. Приказав ей принести пледы из гостевых, я вошел обратно в комнату и, раздумав, лег рядом, прижимая к себе ледяное тело.
- Мисо... Что же ты такая слабенькая?.. - проговорил я, перебирая спутанные золотистые прядки.
- Феликс... Феликс, стой. Спаси меня... - прошептала девушка, цепляясь пальцами за рубашку, прижимаясь ближе и позволяя слезам безмолвно катиться по мертвенно-бледным щекам...
Cadmea victoria* - Кадмова победа, т. е. победа, одержанная чрезмерно дорогой ценой и равносильная поражению, или победа, гибельная для обеих сторон (лат.)
* * *
- Что? Где я?.. - прошептала, глядя в кружившуюся вокруг меня Тьму. Она окутывала волнами, кружась вокруг меня и создавая иллюзию падения. Вскоре к этому прибавился свист и сильный ветер, а земля будто бы ушла из-под ног. Не выдержав, я попыталась закричать, однако не смогла издать и звука. Так, безмолвно размахивая руками, я вдруг приземлилась на твердую поверхность, падая и счесывая колени о непонятный камень. От щипания прикусила губу, стараясь не закричать, ведь это причиняло еще большую тяжесть. Аккуратно встав на ноги, что горели огнем, почувствовала жуткую боль в районе живота и запястий. Опустив голову, увидела, что надетое на голое тело полу-прозрачное белое платье пропитывается кровью. По рукам, в страхе замерших по двум сторонам от тела, стекали такие же горячие алые струйки. Вместе с тем я чувствовала, как меня медленно покидает жизнь. Зажимая раны, я двинулась на непонятный, ведущий меня вперед сквозь Тьму зов.
Вскоре я увидела стены этой пещеры, что начали светиться красным и синим, расписываясь миллионами символов. И какая-то белая нить вела в один тоннель, будто бы что-то восстанавливало старые шрамы этого склепа. Я слышала какой-то шепот, однако не боялась его, стараясь разобрать слова. И тем глубже я заходила, тем разборчевее они становились.
"Si dis placet, Tuere nos .. nobiscum fieri... Si dis placet, Tuere nos .. nobiscum fieri?"*
Они твердили это раз за разом, подгоняя вперед вместе с ними, с душами тех, кто сгинул за своих слабостей. Остановившись перед высокими резными дверями, светящихся кроваво-красным, я увидела огромные тотемные животные на нем.
Лиса - обман
Змея - предательство
Медведь - внутренне чутье
Росомаха - твои страхи
Ворон - смерть...
Дверь была пронизана черно-алыми жилами, что сплетались в какой-то знакомый, но непозволительно не-вовремя забывшийся. Белые же струи стекали по стенам в щели, и, осмелев, я просто шагнула сквозь тяжелый дуб.
- Нет... Нет, нет... Не может быть...
Лихорадочно дыша, я смотрела на девушку в пещере, лежащую посреди огромного камня и истекающую кровью. Ее глаза были полны слез, однако она не сопротивляясь, смотря куда-то мне за спину. Помещение было наполнено черными хламидами, в то время как мужчина, стоящий у ног девушки, начал заносить кинжал. И я поняла, что это конец. Конец всего. В долю секунды оказавшись рядом, я увидела такое нежное лицо и глаза, полные боли, что она тут же зажмурила, что-то тихо прошептав. И это была я. В то время со стороны послышался стон, и, повернув голову, я увидела такого знакомого человека. Сердце защемило. Вот на кого смотрела девушка. Он стоял на коленях, в то время как серебряный шипованый ошейник оплетал его горло. Над ним ухмыляясь, стоял силуэт в паучьей маске. Такой же паук был на кинжале второго. Одновременно они размахнулись, но только ледяная сталь должна была войти в плоть, как я закричала, и меня выбросило...
Свет. Сплошной белый свет. Что это, неужели меня все-таки убили? Но почему же тогда нет ничего?
- А я ведь предупреждал! - раздался хриплый голос, и даже не оборачиваясь, я поняла, что он улыбается. Перед собой я увидела черноволосого парня, которого точно когда-то встречала, но не помню, когда.
- Кто Вы?
- Я... Я тот, кто предложил тебе другую судьбу. Но ты не соизволила ответить. - ухмыльнулся он, подходя ближе. - Так скажи мне, ты согласна? Я дам тебе последний шанс.
- Я... Я не помню...
- Вспомнишь. - в тот же момент перед глазами пронеслись тысячи картинок, мелькая одна за другой. Вскоре это прекратилось, и от головокружения я осела на землю.
- Ну так что, Мисо? Ты готова принять вечную жизнь из моих рук? - присел на корточки передо мной он, нежно проводя рукой по скуле. Меня буквально скривило от подобного, и я оттолкнула его.
- Ни за что. Я тебя предупреждала.
- Что ж. Ты сама этого добилась. Однако не думай, что я не получу этого. Просто тебе самой не достанется никаких привилегий. - прошипел он, ударяя белую, как первый снег, землю, после чего та окрасилась в ярко-алый, а перед глазами вновь стала картина произошедшего, а позже то, как медленно перестает работать сердце. Как вены начинают припухать и лопаться, наполняя все внутри кровью. Как тело пронзает последняя судорога и полный отчаяния стон. И боль. Невыносимо. И в это время перед глазами лицо того, кого толком не знаешь, однако чувствуешь.
- Феликс... Феликс, стой. Спаси меня... - прошептала я сквозь слезы, вновь начиная падать в Бездну...