Огромный четырех-этажный замок, чьи шпили пронизывали комья грозовых туч, цветные багрово-зеленые витражи придавали загадочности, а всяческие лепнины, статуи горгулий и собак у входа охраняли его тайны от посторонних. Впрочем, тоже делал и дремучий лес, что окружал его. Кроны могучих дубов не смог бы обхватить и взрослый мужчина, дорога виляла из стороны в сторону, и уже через метров двадцать был виден новый поворот, а тьма деревьев наталкивала на мысли, что мы в самой чаще. Но самое удивительное, что, когда только эти гребаные двадцать минут назад я была свободна, деревья покрывали редкие золотистые листья, а сами они были иссушены и тонки. Другими словами - безжизненными. Это произошло в момент, когда пришли они. Эти существа просто убивали все, принадлежащее Земле, и сколько бы никто не боролся - это бессмысленно. Нам остается строить догадки, да и наврятле мы готовы услышать ответ, хотя догадаться уже и не так и трудно - мы стали гибнуть, как мухи, один за другим...
- Что это... - сиплым голосом прошептала я, на негнущихся ногах подходя к камню, что оплетали вышедшие на свет корни дерева. - Это же...
- Да, ты права. Скандинавы были довольно умными, их знания во многом превышали умы сейчашних существ. - с брезгливостью в голосе закончил голос позади меня, заставляя подпрыгнуть. Обернувшись, увидела парня с зачесанными набок волосами, грязно-бронзового цвета, светлой кожей и выразительными коньячными глазами. Легкая ухмылка на полных губах, холодная усмешка, идеальное лицо, словно выточенное из мрамора... Никто из них не показывал своего лица, и я поняла почему. Им бы не смогли поверить, стали бы слепо доверять и осмелились бы на то, что для них не позволительно. Поэтому нельзя попадаться на крючок хищника, ведь в первую очередь я - добыча.
" Мне показалось или... его глаза вспыхнули?", подумала я, вглядываясь во вновь ставшую карие радужкой. Глаза парня будто бы загорелись азартом, а ухмылка стала какой-то устрашающей. Тут же он подался вперед остановившись где-то в районе затылка, попутно обдав горячим дыханием висок, заставляя пробежаться по телу ледяным мурашкам. Застыв так на несколько секунд, он приблизился к уху:
- Абсолютно. Ты права во всем.
Чтобы тут же оказаться в метре от меня, вновь отстраненно изучая.Что-то прошептав себе под нос, он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в полнейшем недоумении.
- Хм, эй... Эй ты, куда пошел?! Может объяснишь хоть что-то?! - крикнула я с двух раз, возмущаясь его безразличием. Парень резко остановился. Сквозь тонкую серо-мятную рубашку, отлично оттеняющую непозволительно-светлую кожу, было видно, как напряглись его плечи. Рука, засунутая в карман, была быстро вынута и встряхнута, а из-за большого расстояния показалось, что она пошла увеличиваться мышцами. В следующий момент ведение пропало, а парень через считанные секунды оказался рядом со мной, толкнув к стволу, заставляя заскулить от удара спиной, и расставил руки по разные стороны от меня.
- Ты... Как ты посмела?! - прорыкивал он всего в нескольких сантиметрах от моего лица, заставляя испуганно сжиматься и опускать голову ниже. Он грубо дернул за подбородок, запрокидывая лицо. Глаза его полыхали - они пылали в прямом смысле, по ним шла короткая рябь, отдающая золотом. - Не смей, слышишь?! Никто не смеет в этом доме назвать меня на "ты"!!!
- Что, да... - хотела возмутиться я, начиная злиться, но меня оборвали на пол слова.
- И прежде чем ты еще раз лохонешься, объясню. Ты больше не принадлежишь себе. Отныне ты моя слуга, рабыня, и только мне решать, что с тобой будет! Первое правило этого дома, здесь я - главный, заруби себе на носу! Ведь правда, Кай?! - резко вскинулся он на парня в плаще, заставляя того попятиться.
- Д-да, Господин... - промямлил он.
- Первое правило для тебя - обращайся ко мне на "Вы" и "Хозяин". Надеюсь, ты его усвоила. Но не думай, что я это забуду. - проговорил он и, наконец, отстранился. Не выдержав, сползла по стволы вниз, глядя на удаляющуюся фигуру, ставшую серьезно выбешивать. Нервно сжимая руки в кулаки, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
- Скоро встанешь?! Мне еще надо тебя сдать в руки служанкам. - недовольно проговорил парень, наконец сняв капюшон, под которым оказалось такое же идеальное лицо, чуть испорченное шрамом, рассекающим правую бровь.