Позволил себе отстраниться, только когда увидел слабый трепет ресниц. И вовремя. Девушка резко подскочила, пытаясь откашляться, но тут же обессиленно упала на подушки. Белая рубашка безнадежно пропиталась кровью, но меня это мало волновало. Подхватив ее, понес в ванну, включая прохладный душ. И был прав. Мисо чуть ли не вывернуло, хотя это было бы даже лучше. Помогая ей, я поддерживал, пока она пыталась смыть с себя кровь.
- Давай, приподними руки. - сказал я, глядя, что рубашка облепила тело и мешала движениям. Девушка протестующе затрясла головой. Разозлившись, прорычал. - Немедленно! Ты думаешь, я садист какой, чтобы трогать тебя полу-живую??! Нам бы тебя в нормальное состояние привести! И... смыть его прикосновения. - Мисо испуганно уставилась на меня, и я понял, что перестарался.
- Черт... Я не могу знать, что тебя трогал кто-то другой, что видел твою слабость, ловил стоны... Я люблю тебя, Мисо! И ни с кем делиться не намерен! - глаза девушки стали размером с блюдца, а я, пользуясь ее шоком, смог беспрепятственно стянуть рубашку. Аккуратно, стараясь не причинить еще больше боли, я водил мочалкой по телу, поглядывая на лицо девушки, которая редко отводила от меня глаза, смущаясь. И понимал, что не сказал ни единого слова неправды. Она и правда моя, и я и вправду люблю ее... Кто бы мог подумать, за все годы моего существования, считая людей низшими, я тоже заболел этой чумой. И название ей - безумие... Даже такую - изможденную, запуганную, дрожащую и только что побывавшую под чужим мужчиной, я продолжал ее желать, больше всего на свете. И дело не только в теле, я хочу ее всю без остатка, хочу завладеть ее разумом, мыслями и сердцем... Ты безумец, Феликс! Влюбленный безумец!
И что-то в этой фразе изрядно меня повеселило и заставило улыбнуться, из-за чего девушка вновь испуганно уставилась на меня. Укутав в чистую рубашку, лежащую в ванной для сменки после купания, вновь подхватил на руки и понес в спальню, думая, что мне нравится видеть ее в своих вещах. Но не мог еще сильнее напугать ее или, не дай Боги, сделать больно. Поэтому накрыв одеялом, я собирался уйти, но случилось то, чего я не мог даже представить.
- Т-ты... Ты сказал правду? Насчет того, что любишь? - тихо произнесли за спиной, и, повернувшись, я ласково улыбнулся девушке.
- Чистейшую.
- Тогда... Останься со мной. Боюсь, что мне страшно будет заснуть в одиночестве. - неуверенно произнесла она и повыше натянула одеяло. Не дав ей передумать, хоть самому и было неловко, подошел и отшутился.
- И не боишься, что злой-презлой полу-бог изнасилует красавицу-девушку, что так соблазнительно лежит в его постели, полностью пропахшая им, да еще и в его рубашке. Да, и после того, как он ее собственноручно вымыл? - но увидев, как она испугалась, тут же поднял руки в защитном жесте и прилег к ней, притягивая к себе. - Ну что ты... Я ж пошутил... Не трону я тебя, мы просто будем спать... Пока ты не выздоровеешь. - добавил я, будто бы и не замечая ее учащенного, возмущенного дыхания, прижимая еще ближе и зарываясь в золотистые волосы носом.
- Спи, Драгоценная. А я больше никому тебя не отдам. Моя ты теперь, придется с этим смириться!
Глава 13
С момента моего спасения прошла уже неделя. За эти дни я успела встать на ноги, и все это только из-за поддержки Феликса. Даже будучи приглашенным к поискам похитителя, он оставался со мной до последнего, говоря, что больше ни за что не оставит одну, потому что боится потерять. И вроде эти слова должны устрашать, накладывать "печать крови" на мои мечты, ведь жизнь в страхе - это просто существование, но... Но они грели изнутри. Мой храбрый беркут.
Последняя неделя октября, несомненно, радовала погодой. Солнечные лучи игриво щекотали нос, заставляя чихать по десять раз (что вызывало смех у парня. Феликс говорил, что я чихаю, как щенок), птицы, которые будут радовать нас и зимой, задорно прыгали с ветки на ветку, а теплый ветер ласкал заживающую кожу. Иногда, он выводил меня погулять, придерживая под локоток и позволяя откинуться на него, чтобы отдохнуть. Каюсь, в первые дни, когда я с непривычки не могла рассчитать сил, ему приходилось приносить меня на руках, но, честное филологическое, это было не специально!.. Разве что чуть-чуть....
Такой Феликс мне нравился неменьше прошлого. Окружая меня заботой, при этом он не позволял мне чувствовать себя в заточении, скрашивая будни своим вечным присутствием. Однако, говоря, что все хорошо, он забывал о моей наблюдательности. Каждый раз, выходя на прогулку, я видела тени, следующие за нами. Изредка, когда он думал, что я не вижу, показывал знаки, и силуэты меняли траекторию. И все равно я благодарна ему за попытку сохранить мое психическое состояние в норме, жаль только, что он все никак не поймет, что рядом с ним я всегда чувствую себя в безопасности, какие бы призраки прошлого меня не преследовали. Хотя... Время, словно песок, утекало сквозь пальцы. Каждый раз я боялась увидеть новое знамение, означавшее пройденный период. На который я ближе к смерти...