Затем я что-нибудь ем. Я почти доел содержимое восьмого ведра. Их всего десять. Я немного беспокоюсь, но бесполезно беспокоиться о том, чего я не могу изменить, и даже одного ведра хватит на много-много дней и ночей. У меня полно времени.
Полагаю, когда все закончится, я смогу спросить одного из совершенств, которые видел снаружи. Знаю, что им не понравится мой внешний вид. По крайней мере, я так думаю, потому что мне самому не нравится, как выгляжу. Я думал о том, чтобы переодеться, но у меня закончилась приличная одежда.
Ничего из нее мне больше не подходит. Все слишком маленькое, слишком короткое, слишком узкое. Дело в том, что мои руки, ноги и пальцы другой длины! В течение долгого времени медленно, но верно все мое тело продолжало расти. Я волновался, что стану слишком большим для подвала. Возможно, даже слишком большим для дома! Слава богу, со временем я перестал расти. Как мое тело узнало, когда это нужно было сделать?
В старых пыльных книгах ничего об этом нет. В них есть множество замечательных историй, но нет ответов на важные вопросы о том, как жить, что мне делать со своим временем и тому подобное. Я просто придумывал это по ходу дела.
Кто может меня остановить? В доме заправляют мама и папа. Но здесь – я король замка. Они, должно быть, особенно заботятся о тишине, потому что я стал таким большим. Надеюсь, они меня не боятся! Я бы этого не вынес. Сейчас я большой мальчик, но все еще хороший мальчик.
Затем я некоторое время наблюдаю за совершенствами через свое единственное окно. Оно расположено прямо на уровне земли, поэтому в поле моего зрения есть трава, но это хорошо. Иначе они могли бы меня увидеть. Что бы я тогда делал? Плакал, наверное. Наверняка они будут смеяться надо мной.
Но этого никогда не произойдет, часто успокаиваю я себя. Никогда, никогда, никогда. Не с солнцезащитными очками. Не за травой. Здесь я в безопасности, в максимальной безопасности! Еще здесь удобно. Только... одиноко.
Я отвлекаю себя чтением, пока снаружи не темнеет. Время ложиться спать, как всегда, на закате! Вот как это делают хорошие мальчики. Привожу себя в порядок, залезаю под одеяло.
— Уютно, уютно, уютно», — шепчу я себе, крепко прижимая к себе свое чучело и потираясь щекой о его мягкую ткань. — Ты просто тренировка до появления Леди, — шепчу я чучелу. Затем, опасаясь, что обидел его, я добавляю: — ...но спасибо, что составило мне компанию. Без тебя было бы намного хуже.
Я бы почувствовал себя лучше, услышав это, так что чучело должно почувствовать то же самое.
Сон никогда не приходит легко. Здесь немного прохладно даже летом. Я помогаю Песочному человеку (прим.: фольклорный персонаж, который, согласно поверьям, сыплет заигравшимся допоздна детям в глаза волшебный песок, заставляя их засыпать), думая о чарующих остроумных вещах, которые скажу Леди, когда она сюда придет. Я должен заставить бабочек рождаться в ее животе и вылетать изо рта! Возможно, это мой единственный шанс, поэтому не хочу ничего оставлять на волю случая.
Я засыпаю, следя за углами потолка. Там становится особенно темно. Иногда мне кажется, что в этой темноте прячутся страшные вещи, но я храбрый, и еще у меня есть мое чучело. Они все равно не могут достать меня под одеялом, его края я прижал локтями и пальцами ног.
Хорошо, что мама научила меня этому трюку, когда я жил наверху. Раньше, когда моя одежда была мне впору, она не прятала меня от гостей каждый раз, когда они приходили. Я бы хотел, чтобы все было по-прежнему. Я не хотел так сильно меняться, это просто не прекращалось.
Может быть, меня наказывают. Не один, а два раза меня видели гости, и оба раза меня очень сильно ругали! Может быть, поэтому мне больше не оставляют ужин на ступеньках? Интересно, как долго они будут хранить молчание. Они, должно быть, сильно разозлились.
Сегодня был хороший день. Много чего произошло. Я прочитал свою любимую книгу. Я играл со своими кубиками. Я выучил больше компьютерных штучек. На один день хватит, сделано достаточно. Я продолжаю размышлять о том, как выглядит Леди На Пленке, пока не погружаюсь во тьму.
На следующее утро все начинается заново. Что бы со мной было без этой рутины? Даже не хочу об этом думать. Небольшие вариации – это нормально, но в моих днях должна быть какая-то структура, иначе я запутаюсь, и ничего не получится.
Я провожу время за чтением. На этот раз обращаю особое внимание на фото автора. Это единственная женщина, которую я видел, кроме мамы, и мимолетных людей, которых они с папой к себе приглашали.
Но мое сердце принадлежит Леди На Пленке. Эта женщина – всего лишь картинка. Она не может со мной разговаривать. Я не могу заснуть под звук ее голоса. Кроме того, если бы меня можно было так легко искушать, какое будущее у меня было бы с моей возлюбленной?
Я хмурюсь и возвращаю книгу на полку, чтобы картинка больше не соблазняла меня. Это продолжало меня беспокоить до тех пор, пока я не прослушал запись. Тем не менее, что-то во мне всколыхнулось. Как долго мне ждать, пока Леди найдет меня?
Может быть, по дороге она заблудилась. Может быть, она действительно не знает, что я здесь. Или... Меня осеняет новая печальная догадка. Что, если она встретила кого-то еще? Что, если есть другой мальчик в более красивом подвале, чем мой? Что, если он более хороший мальчик, чем я?
Как легко мимолетная мысль может застрять в уме. Затем все просто растет как снежный ком, пока это не становится всем, о чем ты можешь думать. Что, если она сейчас с ним? Они могут... держаться за руки. Я трясу головой, пытаясь избавиться от невыносимого мысленного образа.
Тогда я понял, что должен сделать что-нибудь смелое. Немного сдвинуть свой распорядок и... выйти на улицу. Впервые за много лет. Моим последним воспоминанием о выходе на улицу была поездка на автомобиле, когда мое тело было намного меньше.
Каждый год мы ездили смотреть на рождественские огни. Это было так красиво, но, в то же время, так успокаивающе, что я так и не увидел их, потому что заснул. На следующий день я проснулся у подножия лестницы, ведущей из подвала, где мама или папа, должно быть, оставили меня накануне вечером.
Мы всегда выходили ночью. Ночью безопаснее. Да! Никто не увидит меня, когда на улице будет темно. Я чувствую себя все более воодушевленным, когда обдумываю все это, тщательно составляя план смелой прогулки. Неслыханно! Настоящее приключение.
Это не так страшно, когда я называю это приключением, поэтому вот что это такое. Когда вопрос решен, я начинаю собираться и делать общие приготовления. Только чем ближе мой уход, тем тревожнее я становлюсь, но продолжаю убеждать себя, что нельзя терять время, и, в конце концов, просто прячусь под одеяло, свернувшись калачиком.
Независимо от того, как начинается каждый день, заканчивается он всегда так. Я хороший мальчик, но не храбрый. Меня накрывает холодный ветер из вентиляции – я ныряю под одеяло. Жалкий комок под одеялом, вот и все, что я есть.
Вскоре я начинаю чувствовать одиночек. Они приходят за мной в такие ночи, когда я думаю о Леди На Пленке. О том, ждет ли она меня еще там, и наберусь ли я когда-нибудь мужества, чтобы разыскать ее.
Одиночки ужасно мучают, но они не сильнее страха, который заставляет меня возвращаться к этой затхлой куче утеплителя, забиваясь под одеяло, потратив впустую еще один день. Я часто задаюсь вопросом, как долго это может продолжаться, но это продолжается.