Боже, после этой фразы мне даже страшно представить, что они вытворяли на нашей кровати. В Харпер духа авантюризма с лихвой, раз мама с папой чуть не сломали кровать. Теперь неудивительно, что она такая.
Интересно, каким будет наш ребенок.
Сижу на крыльце, качая на руках уснувшего Кларка. Кухонный заговор похитил мою девушку. Дети играют во дворе. Я рада, что избежала в этом году перестрелки яйцами. В прошлый раз Роби ужасно обошелся со мной.
- Ну что, приятель, скоро у тебя будет маленький кузен или кузина. И ты уже не будешь самым младшим в семье. Особенно с таким папой, как твой. Даже не знаю, сколько у тебя всего будет братьев и сестер.
- Эй, не пугай его раньше времени, - говорит Люсьен, присаживаясь рядом со мной.
- Привет, Люк, - целую темные волосики Кларка. – Как ты?
- Очень хорошо, - он хлопает в ладоши и смотрит на свои руки. Какое-то время мы сидим молча. – Поздравляю Харпер. Ты должно быть счастлива.
Не могу сдержать свою улыбку.
- Да, очень.
- Я вел себя как придурок.
Пожимаю плечами.
- С нами со всеми такое бывает время от времени, - пристально смотрю на него. – Бог свидетель, я тоже так вела себя большую часть своей сознательной жизни.
- Ну, ты же все-таки разгребла свое дерьмо, Харпер.
- Не выражайся в присутствии Келс. Иначе она оштрафует тебя на один бакс за каждое слово.
- Ты наверное уже обанкротилась.
- Чер.. – упс, почти. Келс, я должна только пятьдесят центов. – Практически, - из кухни раздается взрыв смеха. Интересно, о чем они там болтают. Как будто я сама не знаю. – Люк, не обижай так больше Рейчел. Если у тебя ко мне претензии, она касаются только меня. Не ее. Она очень хороший человек. И по какой-то необъяснимой причине любит тебя.
- Я знаю, - он наклоняется ко мне и целует в щеку. – Счастливой Пасхи, Харпер.
После ужина мама отправляет меня и Рене отдохнуть. Надо же, она все еще помнит, каково это - быть беременной. Рене пошла в одну из гостевых комнат, а я расположилась в нашей.
Должна признать, мне немножко не по себе теперь спать в этой кровати. Боже, надеюсь, мне удастся сохранить лицо, когда мы с Харпер отправимся спать сегодня ночью.
Тихий стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей. В комнату заглядывает Рейчел. О, черт.
- Келси, к тебе можно?
Я приподнимаюсь, опираясь о спинку кровати, и машу ей рукой.
- Конечно.
Она заходит в комнату и останавливается.
- Ты не против, если я закрою дверь?
О, черт, мне не нравится это начало. Очевидно, нам придется обсудить то, что произошло между Люком и Харпер … а также между нею и Харпер. Не уверена, что мне хочется об этом слышать. Особенно сейчас.
- Да, без проблем.
- Спасибо, - она закрывает дверь и присаживается в кресло возле кровати. Это то самое кресло, в котором сидела Харпер после игры в покер. – Келси, я хотела бы извиниться перед тобой за те неприятности, которые доставил вам с Харпер Люк после той игры.
Подтягиваю ноги и жестом приглашаю ее присесть возле меня на кровать.
- Рэйч, это не вызвало между нами никаких проблем.
Она удивленно приподнимает бровь:
- Правда?
- Правда. Почему я должна была сердиться на Харпер за то, что произошло, когда я даже не была с ней знакома? Вы же с ней встречались в колледже. Ничего особенного.
Кажется, ей стало полегче, судя по тяжелому вздоху.
- Слава Богу. А то я боялась…, - она присаживается рядом и изучает свои сомкнутые ладони, - я боялась, что ты будешь сердиться на нее за то, что она не рассказала тебе. Ты ведь наверное не знала об этом.
- Нет. Она сдержала свое обещание, данное тебе. Для нее это было очень важно.
Рейчел улыбается мне:
- Одно из ее лучших достоинств – это ее верность слову.
- Одно из, - с готовностью соглашаюсь я, улыбаясь. Наверное, не стоит вдаваться в подробности, учитывая сложившуюся ситуацию.
- Кстати, мои поздравления. Ты, должно быть, в восторге – обручена и беременна.
- О, да, думаю, 2000 год будет очень удачным для меня.
- Ты заслуживаешь этого.
- Не знаю, заслуживаю или нет, но мне все это очень нравится.
- Наверное, ты вела праведный образ жизни. А вот мы с Люком больше года стараемся зачать ребенка и …, - она смахивает набежавшую слезу.
О, Боже. Я перекатываюсь поближе к ней, не вполне уверенная, как правильно поступить. Решаю просто дотронуться рукой до ее спины. Не знаю, стоит ли ей рассказывать все то, что Харпер сообщила мне после игры. Но одно я знаю наверняка – Люсьен Кингсли нагло лжет своим братьям и сестре.
- Эй, - поглаживаю ее по спине. – Мы с Харпер очень много читали о беременности – везде пишут, что для зачатия нужно длительное время.
Она кивает, стараясь не расплакаться.
- Я знаю, но уже начала терять надежду. Я ходила к своему доктору, и он сказал, что я в порядке. Он сказал, что мое состояние здоровья позволяет забеременеть.
- А Люк сдавал анализы?
- Нет, он упрям как осел. Он говорит, что раз его братья смогли произвести на свет одиннадцать детей на троих, то уж он-то точно может сделать одного, - со смешком говорит она, но мне видно, что ей совсем не до смеха. – Черт, даже вы с Харпер смогли это сделать.
Мне очень жалко Рейч, но я снова не знаю, что сказать.
- Рейчел, если мы с Харпер можем что-нибудь для тебя сделать, тебе надо только позвонить нам. В любое время.
- Спасибо! Мне хотелось пару раз, знаешь, просто поговорить. Мы с Харпер всегда находили общий язык и могли говорить обо всем на свете. Но в такой семье как наша такая близость может вызвать кривотолки. И с того времени, как мой муж открыл свой большой рот, я не хотела стать причиной проблем между вами двумя.
- Ну что ты! Если хочешь позвонить – звони. В любое время дня или ночи.
Она смотрит на меня с улыбкой.
- Знаешь, Харпер – очень счастливая женщина. Я рада, что она нашла тебя. Она заслуживает самого лучшего.
Я смотрю на спящую Келс – она лежит на животе, не давая мне возможности накрыть ее всем телом и положить руку на ее живот. Мне нравится это делать. Так я чувствую во сне нашу связь с ней и с малышом.
Левую руку она согнула в кулачок возле лица. Интересно, будет ли наш малыш выглядеть как ее уменьшенная копия. Без кольца с бриллиантами, конечно. Если у нас будет девочка, ей еще долго придется подождать, чтобы получить кольцо. Очень долго. Когда ей будет лет тридцать, не меньше. Я сдерживаю смех, стараясь не разбудить мирно спящую Келс.
Я очень горжусь Келс. Не только тем, как она перенесла суровое жизненное испытание, но и тем, как она справляется с ним. Она регулярно посещает своего нового терапевта. Мы с доктором Шервином пока много не говорили по этому поводу, но в начале этой недели у нас состоялся короткий разговор. Я выяснила, что то, через что проходит Келс – очень типично для большинства жертв насилия. И когда они стараются восстановиться после перенесенной психологической травмы, им нужно время, чтобы открыться, особенно перед своими близкими.
Доктор Шервин уверила меня, что Келс понемногу открывается во время сеансов, и что я правильно веду себя, стараясь быть терпеливой и оказывать ей поддержку. Кто бы мог подумать, что я это делаю? Я просто не знала, что могу сделать, поэтому старалась заткнуться и побольше слушать ее. Надо будет запомнить эту технику на будущее.
Келс переворачивается на левую сторону и тихо вздыхает.
Я тоже.
Но только потому, что при взгляде на нее у меня перехватывает дыхание.
Я знаю, что в холодильнике остались кусочки разных вкусняшек, ожидающие меня. Я же лично видела, как мама ложила туда ореховый пирог. И теперь, когда мои братья живут в своих домах, это все достанется мне и только мне.