Алисия выглядит под стать дому. Она мало похожа на привлекательную женщину – у нее выцветшие серые глаза, бледная кожа, прямые невзрачно-светлые волосы, собранные сзади в куцый хвостик. Из соседней комнаты доносится плач ее ребенка, рожденного за время судебного процесса над Джонстоном.
- Проходите и присаживайтесь. Мне нужно только проверить, как там моя дочка. Вернусь через пару секунд, - ее голос похож на тихий шепот, а деревенский говор свидетельствует о родственных связях между местными и жителями Аппалачей из Западной Виржинии.
Харпер дает последние указания своей команде для съемок интервью, стараясь как можно тише обращаться с оборудованием и выбирая самый удачный угол для показа простого и скромного образа жизни этой женщины.
Алисия возвращается обратно, вытирая руки о ткань своих джинсов, и присаживается напротив Харпер. Никогда раньше не видела, чтобы Харпер так нежно относилась к тем, у кого мы берем интервью. Она лично помогает одеть микрофон, шепотом поясняя в нескольких словах, что она делает и что собирается сделать. Я сижу прямо напротив Алисии, а оператор стоит прямо за мной, так что у нас получится самый близкий ракурс из всех возможных.
Как всегда, начинаю с нескольких общих вопросов – откуда она родом, как познакомилась со своим мужем. Это помогает людям расслабиться и сосредоточиться на моих вопросах, а не отвлекаться на камеру.
Затем перехожу к главному вопросу:
- Вы сказали, что ваш муж был с вами здесь в ночь убийства. Расскажите, пожалуйста, что вы оба делали той ночью?
- Видите ли, за три недели до того я выяснила, что беременна. Поэтому я пошла к преподобному Блеквеллу, чтобы поговорить о том, как помочь Фредерику исправиться. Я хотела, чтобы он стал хорошим отцом для нашего ребенка.
- Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
- Ну, Стоуни (знаете, мы называем его так из-за фамилии), в общем, у Стоуни иногда были проблемы из-за любви к пиву, ну вы понимаете, что я имею в виду. Он не всегда умеет остановиться, и когда начинает пить, выходит из себя и начинает бушевать.
- Да. Я знаю, что когда он напивался, то грубо обходился с некоторыми женщинами, включая его первую жену. Вас он также обижал?
- Он мог толкнуть или дать пощечину. Но ничего серьезного. В том-то и дело. Мы пошли к преподобному Блеквеллу, когда я забеременела, чтобы Стоуни научился держать своего внутреннего демона под контролем.
Сейчас не лучшее время объяснять, что толчки и пощечины не так уж безобидны, поскольку у нас есть более важное дело.
- В ту ночь вы были у преподобного Блеквелла?
- Нет, мы были здесь и молились. Знаете, Стоуни пообещал, что бросит пить, когда узнал, что я забеременела. Преподобный Блеквелл сказал, что он должен исправиться, чтобы стать хорошим отцом. Он также сказал, что Стоуни должен молиться Господу, чтобы его простили за все те годы, когда он жил как грешник. Но в тот день Стоуни сорвался и снова выпил пару кружек пива после работы. Когда он пришел домой около девяти вечера, я сказала, что он должен молить о прощении. Поэтому мы молились вместе, - она показывает жестом на репродукцию с Иисусом на стене, купленную в магазинчике «все по 10 центов».
- Почему вы не выступили в качестве свидетеля во время суда над Стоуни?
Она шокировано смотрит на меня:
- Я хотела, мисс Стентон. Я несколько раз просила, но мне сказали, что жена не может свидетельствовать в защиту своего мужа. Все говорили, что лучше дать возможность адвокату все уладить. Даже преподобный Блеквелл сказал, что так будет лучше. Кто я такая, чтобы спорить с преподобным?
Периферическим зрением вижу, как напрягается Харпер. Она также не может поверить своим ушам. Я продолжаю интервью:
- А Стоуни был плохим человеком до того, как вы забеременели?
Этот вопрос я задаю как можно деликатнее – он послужит основанием для определения характера и доверия к Джонстону.
- Мне стыдно это признать, но да.
От этого ответа все внутри опускается. До этого момента у меня сложилось абсолютно иное мнение об этом человеке.
- Да, он сквернословил и всуе упоминал имя Господа, и слишком много пил. Но с другой стороны он был не так уж плох. Он никогда не воровал. Никогда никому не причинял серьезного вреда. Он заботился о своей маме до того, как она умерла. Так что он нарушал только некоторые из десяти заповедей. Мне кажется, что многие люди намного хуже его, - она глубоко вздыхает и смотрит на меня. Я вижу и почти физически чувствую панику в ее глазах. И мне не по себе от этого.