Снова.
Это состояние мне знакомо с детства. Тело здесь, голова здесь, а чувства где-то в стороне. Так выживают.
Но это моя работа.
Я воспитана, чтобы служить…
Слова режут неприятно. Я не люблю их, но факт от этого не меняется.
Сделала глубокий вдох.
Выдох.
Я проверила прицел, проверила плечо, проверила упор. Руки не дрожали. Они никогда не дрожали в момент выстрела.
— Вижу цель. На прицеле. Держу.
Какой он слащавый-то. Говорит так и улыбается, что аж как медом измазанный.
Я искала точку. Впадина над ключицей. Сектор чистый. Ветер в норме.
— Ха,— короткий ответ подруги, пока она оглядывалась по сторонам.
Я знала, что у меня еще несколько минут, но медлить плохо, когда можно не медлить.
Медлить… это давать миру шанс вмешаться.
— Полетели...
Я подвела палец на курок и задержала дыхание.
Прощайте, товарищ Лебедев.
Не успела даже ни о чем подумать, как в этом мгновенье Машка дернула меня за руку.
Это было сильнее, чем просто касание. Рывок, который сломал мне картинку. Мышцы дернулись, палец уже сделал движение, а тело потеряло миллиметры, которые решают судьбу.
Шок. Тремор. Секунда, чтобы осознать реальность.
И я промазала, попав в вазу, которую он держал в руках……
Звон стекла внизу я почти услышала даже сквозь шум. И в эту секунду все внутри сжалось в один ледяной ком.
Самое хреновое. Я промазала. Промазала... Впервые.
ВПЕРВЫЕ ЗА ВСЕ ВРЕМЯ МОЕЙ СЛУЖБЫ.
Черт.
Учащенное сердцебиение. Абсолютное непонимание, что произошло.
Блять.
Что?
Я обернулась на подругу, которая с ужасом смотрела на меня и что-то говорила, но я слышала только звон в ушах.
Словно кто-то ударил по металлу внутри моей головы. Реальность стала плоской, картонной.
— Ты что наделала?— еле выдавила я , видя, как она достает рюкзак и начинает переодеваться, — Маша, ты что наделала? Маша!!!!!
Я знала, что крик — ошибка, но он вырвался сам, потому что это было не «промахнулась». Это было «меня сдвинули».
— Уходим, живо. Быстро. Уходим,— вместо ответа, она лишь дернула меня за руку.
И вот тогда я поняла: объяснений не будет. Будет только отход. А значит, что-то пошло не просто плохо. Оно пошло по чужому плану.
Как я докатилась до жизни такой? Да так, были на то причины.
У всех детей обычные уроки. У меня же уроки выживания. В прямом смысле слова.
Мы учим географию так, что можем с закрытыми глазами проложить маршрут с одного города в другой.
Мы учимся выживать в лесах, ставить палатки, делать луки из подручных материалов, стрелять из лука, разделывать дичь. Маскироваться. Под любой вид территории, будь то пустыня или гребаная глиняная скала.
Я умею орудовать топором, томагавком, ножом, кинжалом, саблей, секирой, да даже Нагайкой.
Уроки рукопашного боя после русского и стрельба после истории. Все это норма.
Мы похожи на обычных людей. Только в нас нет души. У нас нет фамилии. Отчества. Есть только имя. И прозвища.
Меня зовут Лебедем. Я изящна. Особенно с винтовкой в руках.
«Мать» наша общая, если так выразится директор нашего особо приюта, просила меня танцевать на мероприятиях, когда приезжают гости.
Но это было редко. Очень.
Да и выходные у нас были только в воскресенье. Раз в год у нас были каникулы. На Рождество. Целая неделя, когда мы, маленькие девочки от пяти до семнадцати, оставались обычными детьми, лепящими снеговика и обмазывающими друг друга зубной пастой в «смешную ночь».
Смешная ночь, название то какое. Однако...
Это был один из наших любимых праздников. На огромной территории мы утраивали прятки.
Жребнем выбирали трех, кто будет искать.
Пока «везунчики» Отсчитывали до тысячи, мы прятались.
А кого найдут, того измажут зубной пастой, да так, что в душе приходилось потом мыться пару часов, пока все это из волос не выскребешь.
Ведь если тебя нашли, ты должен идти в круг и сидеть, пока не найдут всех.
Победитель был один. Он получал от нашей «матери» настоящий новогодний подарок. Сладкий набор, которым нельзя было делиться с остальными.
Один раз я поделилась с подругой. С Машей. За что после, когда под ее подушкой нашли фантик, меня выпороли армейским ремням.
Правила есть правила, и они созданы не для того, чтобы их нарушать.
В 17 нам отдавали первое задание.
Мы делились по классам. Кто-то уходил в разведку, улетал в другие города, становился шпионом.
Я же, Лебедь, стала снайпером.
Тогда.
И на всю жизнь.
Дорогие читатели! Спешу пригласить вас в свою эмоциональную новинку "Жена Предателя. Я больше его (не) люблю"